Казаки
Шрифт:
Климат начал сильно меняться. Зимой от морозов трескались деревья, а летом без остановки лили дожди. Южный ветер стал приносить с собой тучи пепла, окрашивающий снег в черный цвет. Звери и дичь на зиму исчезали. С октября по май в тайге не было никакой живности. Когда наступало лето, в лесах стали вырастать огромные, в три локтя высотой, грибы и появились гигантские комары, способные за раз выпить из живого человека до пригоршни крови. Неизвестно откуда набегали полчища тараканов величиной с подошву сапога. После них оставались в лесу широкие просеки мертвых стволов, обглоданных до самой древесины. Спастись от этих тварей можно было только бегством — они пожирали на своём пути всё живое.
Из-за того, что в морозы реки и озёра промерзали до дна, рыбы совсем не стало.
Однако весной, с первыми потоками мутной воды, пробивавшей себе путь по вечному льду, заполнившему русла бывших рек, стали заплывать невиданные мохнатые крокодилы, густо поросшие рыжим ворсом.
Шло время, а голод продолжался.
Под руководством атаманов они ушли жить в леса, где основали станицы, защищённые от зверья и врагов высоким частоколом. Прошёл не один десяток лет, прежде чем казаки освоили охоту на диких крыс, научились впрок заготавливать грибы, сушить тараканов и сачками ловить комаров. [4] Прокормиться в лесу было проще, но возникли большие напряги с охотничьими припасами, одеждой и разным хозяйственным товаром. Достать всё это можно было только двумя способами: отбить в бою во время набегов или купить на Большой Ярмарке в Городе.
4
Высушенных насекомых толкут в порошок, из которого варится похлёбка или каша. Это почему-то считается пищей женщин, детей и стариков. В силу сложившихся исторических традиций взрослые казаки таким варевом не питаются, хотя оно достаточно калорийно и отменно на вкус. Примечание автора.
Городом стали называть то место, где когда-то в больших многоэтажных домах жили все люди вместе. После Большого взрыва, многие вымерли или покинули город. Среди развалин, осталось только два клана. Первый клан — „Крысятники“. Так они были прозваны за склочный характер да за то, что промышляли разведением крыс. [5]
Другой клан — „Мастеровые“. Эти за бесценок шили снарягу, ковали оружие, заготавливали корма для крысиных ферм. Фактически безропотные мастеровые ходили под крысятниками и были у них на положении рабов. Жили оба клана в хорошо укреплённых каменных домах, где на первых этажах держали крысиные фермы.
5
Домашняя порода крыс отличается от диких сородичей более мелкими размерами и необычайной плодовитостью. На корм им идёт буквально всё — начиная от костей и досок, и заканчивая пластмассой и экскрементами. Содержатся крысы в больших изолированных комнатах, в потолке которых прорублены люки для кормежки и отлова. Разведение крыс считается опасным занятием. Часто фермеры, по неосторожности, становятся кормом для своих же питомцев. Бывали случаи, кода крысам удавалось прогрызть железобетонные стены и тогда фермеры вынуждены обороняться от почуявших запах живой плоти рассвирепевших грызунов. Примечание автора.
Лесные казаки постоянно бились с зажиточными крысятниками, но мастеровых не трогали — они были нужны и тем и другим. Все войны прекращалась на время Ярмарки, приходящейся летом на день равноденствия. Это самый большой и всеми любимый праздник. По новым законам любого, кто в эти дни затеет драку, казнили на месте. Немало лихих голов, опившихся грибовки, погибли только за то, что направляли оружие на человека.
Приезжали на Ярмарку семьями вместе с жёнами, детьми и стариками. Места для жилья в руинах Старого Города хватало всем. На большой площади раскладывались товары. Специально к этому времени с материка подтягивались караваны купцов. За тысячи километров наёмные носильщики несли тяжеленные вьюки со всевозможными припасами. Рисковые сплавщики пригоняли по Большой реке через пороги гружёные плоты. Самыми ходовыми товарами было оружие, батарейки, соль, мотки капронового шнура, одежда и кухонная утварь. Взамен купцы-коробейники брали сушёное мясо, шкуры, меха и, самое главное — грибное зелье [6] .
6
Грибное зелье — порошок, приготовленный из редких грибов, растущих только в Северной тайге. Этот порошок можно пить, растворив в воде, курить или просто нюхать. Действие, производимое порошком на человеческий организм сходно с алкогольным опьянением. Казаки приписывают ему ещё целебное и волшебное действие. Ценится грибное зелье очень высоко. К примеру, один «хапок» (это когда рука покупателя засовывается в мешок и он старается «хапнуть» как можно больше в горсть) меняли на дробовик с запасом патронов или женщину средних лет…. Примечание автора.
Помимо Ярмарки был ещё один праздник во время которого все, без договорённости, переставали воевать. Откуда повелась традиция среди глухой зимы отмечать встречу Нового года неизвестно, но праздновали его повсеместно…»
От неожиданного звонка будильника Митяй вздрогнул. Уже утро. Надо идти. С сожалением захлопнул берестяные записи и бережно поставил их на полку. [7]
Вдруг в землянке раздался тихий шорох. Сердце Митяя радостно
7
С полным содержанием хроник, написанных Степаном Ботаником и Дмитрием Ботаниковым, читатели могут ознакомиться в книге «Хроники казачьей жизни», выпущенной издательством «Терминал Т» в 0108 году по новому летоисчислению. Примечание автора.
Собраться было недолго. Одев приготовленную с вечера одежду, по старинной традиции присел перед дорогой. Привычно пробормотал с детства знакомые слова молитвы:
— Славься, Отечество наше свободное, Братских народов союз вековой, Предками данная мудрость народная! Славься, страна! Мы гордимся тобой!Сидеть было хорошо. Тепло уютной землянки расслабляло. Захотелось есть, но съестные припасы, выделенные в дорогу со Склада он решил оставить на ужин. По опыту Митяй знал, что после целого дня ходьбы по зимнему лесу голод будет совсем нестерпимый. Однако, пора в путь… Решительно встав, он притушил лучину и шагнул за порог.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Частокол станицы остался позади. На выходе, задубевший часовой встал со скамейки и в приветствии вскинул руку в меховой рукавице над головой. Отсалютовав, пробурчал: «Ни пуху, ни пера!». Митяй весело ответил: «К черту!» и даже немного загордился — впервые его провожали на дело с традиционными почестями, как взрослого. Вот только вернётся ли он? Может это в первый и последний раз так его провожают…
В сумрачном предрассветном лесу снег оглушительно хрустел под лыжами. Идти до Города было ещё далеко и поэтому Митяй не боялся демаскировать себя. Наоборот, он иногда со всей силы колотил палкой по елям и тогда снег лавиной ссыпался за его спиной на лыжню. Опытные казаки советовали так делать, чтобы следы хоть немного запутать. Только навряд ли кто пойдёт за ним. Лесным казакам это не нужно, а крысятники боялись так далеко соваться. Хотя всякое бывает…. Как говорят старики: «Осторожка лучше ворожки!». Поэтому временами он разверчивался назад и скрытно шел кустами вдоль своей же лыжни, пристально вглядываясь в просвет меж деревьев. Если кто-то пойдёт по его следу, то тогда ему не поздоровится.
Митяй любил ходить на лыжах. Мерное движение согревало тело и успокаивало. Все плохие мысли отходили на задний план. Сейчас он тщательно продумывал свои предстоящие действия. Вечером на ночёвке ещё можно будет погреться у костра и вдоволь напиться чаю из корней шиповника. А вот следующую ночь придётся провести без костра — вблизи города слишком опасно разводить огонь. Придется и без питья обойтись, потому как скоро ему предстоит в засаде лежать. А это значит, что ни по малой, и, тем более, по большой нужде сходить нельзя будет. Рассказывали казаки, бывали случаи, что из-за этого не только вылазки проваливались, но жизни многие лишались. В засаде самое главное недвижно лежать и голод с жаждой терпеть. Только тогда фарт будет!
Когда совсем стемнело и лыжи стали от усталости неподъемными, Митяй решил ночевать.
Место облюбовал под развесистой огромной елью. Могучие ветви снегом придавило к земле так, что под ними образовалось уютная пещерка идеально подходящая для ночлега. Топором срубил он охапку еловых лап с соседнего дерева и затащил их в своё укрытие. Аккуратно утрамбовал лыжами неглубокий снежок под стволом. Через полчаса, уплотнённый, он должен на морозе схватиться в плотный наст, где без проблем можно будет провести ночь. А пока надо пройтись по своей лыжне обратно и, заметая следы, проложить ложную лыжню далеко в сторону. Так положено делать из соображений безопасности.
Вернувшись, Митяй сноровисто свалил пару сухостоин и стал разводить из них костёр. Огонь добыть кремнем и кресалом удалось на удивление быстро, что было хорошим знаком. Приметы говорили: если трут с трёх ударов затлел — быть добру!
Блаженно растянувшись на лапнике, Митяй запивал мороженую строганину обжигающим чаем, вскипяченным прямо в кружке, и наслаждался отдыхом. Пленка-серебрянка, подвешенная сзади, тепло хорошо держала. Красотища! Можно было даже позволить себе разуться и погреть ноги у костра. Главное, только носки оленьи и ботинки-онучи [8] вблизи огня не держать!
8
При совершении лыжных переходов обувь имеет решающее значение. Лыжные ботинки, или как их ещё называли казаки — онучи, шились из нескольких слоёв кожи и имели толстую жесткую подошву. Внутрь, в зависимости от окружающей температуры, одевались одни или несколько носков из оленьих либо крысиных шкур тонкой выделки. Благодаря специальным креплениям, в таких ботинках можно было легко управлять лыжами, а так же сохранять ноги в тепле при сильных морозах. Примечание автора.