Казаки-разбойники
Шрифт:
Довольно молодой чиновник легко вскарабкался на борт и с усмешкой, в которой можно было разглядеть и радость, и настороженность, и превосходство одновременно, сказал на неважном французском:
– Губернатор от лица жителей города приветствует прибытие вашего… – он покосился на двухмачтовик, – ваших кораблей в наш маленький город. Чем вызван этот визит, господа?
– Чисто коммерческий интерес, господин… – отвечал учтиво Ферон.
– Ван Ноорт, господин…
– Капитан Ферон, к вашим услугам, господин
– Избавьте, господин Ферон. Это и так видно. Надеюсь, ваше плавание было удачным?
– Не совсем так, – несколько печальным тоном ответил Ферон. – Мы потеряли капитана де Казена и многих матросов, ну а в остальном наше предприятие можно считать успешным.
– Надеюсь, с таможенными пошлинами и формальностями запинок не будет, господин Ферон?
– Уверен, господин ван Ноорт. Не угодно ли зайти в каюту? Мы хотим угостить вас отменным испанским вином.
Встреча прошла успешно. Нагруженные бочонком вина, мешочками с монетами, довольные чиновники откланялись.
Проводив глазами удаляющуюся шлюпку голландцев, Ферон молвил:
– Думаю, мой друг, что осложнений у нас не предвидится. Эти голландцы достаточно рассудительные люди и не станут делать ничего такого, что может повредить их торговле!
– Да, капитан, – согласился Реше. – С ними мы договоримся, хотя потеряем на этом немного больше, чем если бы нашими делами занимался капитан Казен. Простите за сравнение, капитан.
– Ничего, Франсуа. Я понимаю. Нам будет нелегко, но мы справимся.
Часть команды была отпущена на берег, остальные принялись готовить судно к разгрузке. Чиновники обещали прислать купцов ранним утром.
Они прибыли, как и было договорено, и ван Ноорт крутился среди них.
Образцы товаров были разложены для осмотра. Цены, естественно, купцов не устраивали, и начался торг. Он длился до вечера и завершился легким возлиянием. После такой сделки многие купцы ползали по палубе в невменяемом состоянии, едва способные с помощью матросов свалиться в свои шлюпки.
– Должен заметить, Реше, – потирал руки Ферон, – что условия сделки вполне приемлемы. Я предполагал худшее. А еще не договорились о судне.
– Я немного прикинул с подсчетами, капитан, – ответил Реше.
– И на что мы можем рассчитывать, имея дело с этими скрягами?
– Чуть больше тридцати тысяч гульденов. Думаю, что это не так уж плохо.
– Прибавь сюда несколько тысяч за судно, и получится достаточно круглая цифра, Франсуа! – радостно потер руки Ферон.
– Не забудь и о том, что у нас уже имеется, капитан, – напомнил Реше и загадочно усмехнулся.
– Нет, я на это не пойду, Франсуа, – с готовностью ответил
– Да я и ничего не говорил, капитан!
– Не говорил, но подумал, Франсуа! И хватит об этом! С меня вполне хватит шести-семи тысяч, на что я имею право. К тому же и судно что-то стоит.
– Согласен, согласен, капитан! – тут же ответил Реше.
За неделю груз был распродан. Остался корабль. Экипаж совсем не устраивала цена, которую давали за него голландцы, и торг продолжался.
Четверо французских матросов рассчитались и покинули корабли. Они решили сами выбраться на французскую часть острова и начать новую жизнь. Им выплатили по тысяче монет золотом. И по этому поводу Реше не удержался и заметил капитану:
– Вот и сберегли несколько сот монет, капитан! Так и наберем…
– Я просил не затевать про это разговоры, Франсуа. Мне это не по душе.
– Но ведь матросы были довольны. Кто виноват, что они не учитывают стоимости судов. Это уже не наши заботы, капитан.
Ферон вздохнул, но не ответил, смирившись с доводами Реше.
«Хитрого Лиса» полностью разгрузили, освободили от всякого лишнего, вытащили лебедками на берег и принялись килевать. Днище полностью обросло ракушками и водорослями. Матросы целыми днями скребли его, готовили смолу и пеньку для конопачения. Купцы доставляли бочки с красками, канаты и древесину для ремонта стоячего и бегучего такелажа.
Дело шло быстро и дружно. Многие из матросов соскучились по мирной спокойной работе и с удовольствием предвкушали те времена, когда они начнут работать на себя, организовав собственное дело. Но таких было не больше половины. Остальные с большим удовольствием проводили свободное время в тавернах, где пропивали и прогуливали заработанное потом и кровью.
– Вот вам, хлопцы, наглядный пример того, как люди относятся к своей жизни, – ворчал недовольно Назар. – Не пройдет и трех месяцев, а у них ничего в карманах не окажется. И опять будут мыкаться по свету, драться за кусок сухаря и вонючей солонины.
– Назар, а что можно сделать на тысячу монет? – поинтересовался Лука.
– Кое-что, но не так уж и много. Можно открыть таверну, лавку или какую мастерскую. Купить несколько десятин земли и три раба.
– И всего-то? – удивился Яким.
– А ты как думал? Еще и на жизнь надо иметь. Не сразу же ты будешь получать достаточную прибыль. Да и большинство народа и это могут потерять по своей неумелости. Так что не очень-то рассчитывайте разбогатеть, друзья.
Те призадумались, помолчали, но в головах ничего путного не прояснилось.