Казаки-разбойники
Шрифт:
– Я уже привык! Капитан всегда так делает. Прячет концы в воду. Война.
– Если это война, то пленных надо щадить, Яким, – не унимался Лука. – А в этой войне столько жестоких убийств! К чему это?
– Брось, Лукашка! Не растравляй душу свою! Это ни к чему. Гляди, все радуются хорошему призу!
– А что тебе достанется от этого? – спросил Лука.
– Что-нибудь да достанется! Нам не привыкать к малому.
– Вот и плохо, Якимко, – отозвался Лука серьезно и вздохнул.
– Да ну вас! – и Яким
Друзья переглянулись, пожали плечами. Говорить было не о чем. Они поняли друг друга и без слов.
И все же вечером, когда капитан выкатил бочонок с вином и раздал по паре золотых на брата, казаки вздыхали, вспоминали старые сечи и признавали, что здесь жестокости было поболее.
– Даже с татарами мы так не поступали, – вздохнул Макей и выпустил струю табачного дыма.
– Так и с нами поступят, коль захватят, – поддакнул Андрейко. Он был молод, и ему не улыбалось такое в его судьбе.
– А ты что думал? По головке нас никто не погладит, – бросил Лука.
– Бросьте об этом думать! – всполошился Терешко. – Еще ничего нет, а вы уже каркаете! Замолкните!
Его послушались, но горечь и страх, закравшись в души, холодили нутро и волновали сердца казаков.
– Кардинал! Тебя к капитану! Кличет быстрее! – матрос махнул рукой в сторону капитанской каюты.
Назар стал на пороге, вопросительно глядя на собравшихся.
– Садись, Кардинал, – указал трубкой капитан на табурет. – Прочтешь и переведешь, что тут написано.
Назар молча уселся, взял листы толстой бумаги и углубился в чтение.
– Что там такое, Кардинал? – спросил капитан, заметив, что чтение закончено.
– Ничего особенного, господин капитан. Вот разве что лоция берега Гондурасского залива. Это может вас заинтересовать, – Назар протянул листы.
– Это хорошо, Кардинал. Возьми чистый лист, перерисуй и напиши все по-французски. Только не упусти мелочей. Это очень важно.
Назар кивнул и тут же принялся внимательно и осторожно чертить береговую линию залива и наносить названия и пояснения.
– Молодец ты, Кардинал! – воскликнул капитан, разглядел чертеж и спросил: – Что скажешь о настроении своих друзей, Кардинал?
– Люди недовольны, капитан. Мало платите. Сейчас, правда, успокоились. Надеются.
– Правильно делают. Иди и скажи, что завтра получат добавку. И вина бочку в придачу.
– Скажу, господин капитан. Будут довольны.
Весть о добавке действительно понравилась казакам. А вино развязало языки еще до распития. Рядно заметил с грустью:
– Эх! Если б нашей горилки сюда! А это вино… Слабовато, сладковато, не в нашем вкусе! Я ведь не Лука, хе-хе!
– Лука, хоть он и не пьет, однако не хуже вашего бьется, – встал на защиту друга Назар.
– А чего ему? Сидит себе на верхотуре да постреливает спокойненько! Так биться можно! – и Терешко дернул
– Ладно тебе, Терешко, – остановил того Макей. – Лука не прячется и дело свое в бою делает отменно. Чего грех на душу брать. Не трожь казака.
Лука сидел поодаль, слушал болтовню товарищей, в суть не вникал, пропуская насмешки мимо ушей.
Показался низкий берег. «Хитрый Лис» уже две недели боролся с противными ветрами, и теперь капитан надеялся найти тихую бухту и отстояться в ней, дав отдых команде.
Очень медленно судно продвигалось вдоль береговой линии, держа курс на запад. Мелкие деревушки индейцев пропускали без внимания. И лишь заметив небольшое селение с церковью на возвышении, капитан отдал распоряжение подойти ближе.
Де Казен долго рассматривал селение в трубу, приказал бросать якоря в четверти мили от берега, в непосредственной близости от селения.
– Спустить две большие шлюпки! По одиннадцать матросов в каждой. Пушки зарядить и быть готовыми обстрелять деревню в случае необходимости! Ферон, ты возглавишь первую шлюпку, а я вторую.
Матросы навалились на весла и через четверть часа высадились у шаткого причала с подгнившими сваями.
Немногочисленные люди, здесь собравшиеся, не скрывали страха. Большинство из них были индейцы или метисы. Попадались изредка негры и мулаты. Белые мелькали редко.
– Где ваш коррехидор? – спросил Назар по приказу капитана. – Или алькальд?
Вперед выступил пожилой испанец, подошел и спросил, учтиво поклонившись:
– Что за судно зашло в наш городок, сеньоры?
– Корабль его величества короля Франции, – ответил Назар решительно.
– Франции? – воскликнул растерянно испанец. – Но…
– Прошу быть предельно внимательными, сеньоры, – продолжал Назар. – Нам нужны продовольствие, деньги – и мы уходим, не сделав вам ничего плохого. Пять тысяч песо, сеньор, – добавил Назар после подсказки капитана.
Толпа быстро редела. Несколько вооруженных не то солдат, не то добровольцев нерешительно топтались поодаль.
– Прошу простить, сеньоры, но мы не сможем добыть такое количество и за месяц! – лепетали побледневшие губы испанца. – Продовольствие еще можем вам предоставить, но песо… Простите…
– Передай этому господину, что я выколочу все, что смогу, и не оставлю от этого селения камня на камне, а жителей отправлю прямо к праотцам! – проговорил жестко капитан. Он кивнул матросам.
Те споро преградили отход людям, изготовили оружие и застыли в ожидании. Назар перевел слова капитана. Испанец совсем осунулся, мертвенно побледнел, потом пролепетал, силясь сохранять достоинство:
– Да свершится все по воле Господней! У нас ничего нет, сеньоры.
Выслушав Назара, капитан крикнул матросам: