Каюсь. Том 2
Шрифт:
Взяв бокал, в бешенстве покидаю компанию толстяка и Людки, ни слова не сказав. Наплевав на все, ищу в толпе Чайку. На ходу одним махом выпиваю шампанское, словно воду. Уже просто для того, чтобы хоть как-то заглушить внутреннего зверя, иначе за себя не отвечаю. Но алкоголь еще сильнее распаляет меня.
К тому моменту, как я подошел к туалету, где Янка наверняка пряталась от меня, я уже был не просто под градусом, я был «в хлам».
Чуть ли не с ноги открываю дверь в дамскую комнату и сразу же вижу ее, поправляющую макияж. Она вздрагивает, резко поворачивается, из дрожащих рук выпадает пудра и с глухим ударом разлетается
– Что тебе нужно? – холодно спрашивает, как только я подхожу достаточно близко.
– Да вот стало любопытно: почем сейчас «любовь», – насмешливо отзываюсь, продолжая медленно, словно хищник, приближаться к ней.
–Цена слишком высока, не потянешь, Гладышев. – иронично замечает она, наигранно улыбнувшись, взяв себя в руки.
–Уверена?– приближаюсь почти вплотную, отчего она тут же меняется в лице, маска невозмутимости вновь на мгновение слетает, что вызывает у меня довольную улыбку.
– Ты, кажется, не в курсе моих возможностей, малыш, – шепчу, едва сдерживаясь, когда ее прерывистое дыхание касается моей разгоряченной кожи.
–Я как раз- таки в курсе, поэтому и говорю – не по карману тебе, Олеженька!– снисходительно сообщает она, дерзко ухмыльнувшись, а меня с ума сводит ее чувственный оскал, вызов в голубых глазах и весь этот бунтарский дух, что на краткий миг даже забываю о своей ярости.
–Интересно, что может быть не по карману МНЕ из того, что по карману простому юристику?– издевательски осведомляюсь, не сводя голодного взгляда с ее губ, которые она тут же сурово сжимает, заметив мой повышенный интерес.
–Ты так и не понял, Гладышев, все, что можно купить за деньги уже дешево!– цедит презрительно, отталкивая меня от себя, но я еще сильнее вжимаю ее в бортик раковины.
– Вот как?! Ну, просвети меня, что нужно, чтобы ты раздвинула свои ножки, уж больно любопытны расценки, – начинаю я вновь звереть при мысли, что она позволила лапать свое тело тому жирному ублюдку.
–Любить меня, уважать, ценить, боготворить! – чеканит она яростно, сверля меня гневным взглядом. – Из перечисленного ты ни на что не способен. И уж тем более, ты не в состоянии сделать меня женой и матерью, а это и есть мои «расценки». И на меньшее я не согласна! Так что убери свои грязные руки, пьяная скотина, и не смей ко мне прикасаться!
Меня эта бравада настолько вывела из себя, что я не выдержал, прижался к ней вплотную и, обхватив ее пылающее от ярости лицо, сдавил щеки, заставляя рот раскрыться.
–Я буду тебя касаться так, как хочу, и когда хочу вот этими самыми руками, и ты мне слова не скажешь!– цежу ей прямо в лицо, едва касаясь ее губ. – А этот дешевый пафос оставь для идиотов, вроде того, что ждет тебя в зале. До чего же ты опустилась! Или он, наверное, единственный, кто готов такой шлюхе, как ты заплатить подобную… – я не успеваю договорить, оглушительная пощечина останавливает поток моего пьяного, ревнивого бреда.
–Заткнись, мерзкий ублюдок! Это с тобой я опустилась, позволив такой свинье, как ты, прикоснуться к себе! – выплевывает она, вырываясь их моих стальных тисков, лихорадочно растирая нежную кожу щек. Я только сейчас понял, с какой силой сжимал ее лицо и стало не по себе. На мгновение я замер,
–Не приближайся ко мне!– вскричала она, когда я решительно направился в ее сторону, обезумивший от дикого коктейля эмоций. Она бросилась к кабинке туалета, но не успела скрыться, я резко дернул на себя дверцу и втиснулся в маленькое пространство, толкнув Чайку к стене. А потом меня повело, и я навалился на нее, прижавшись вплотную, ощущая каждый изгиб ее роскошного тела, заводясь от этой близости. Ее аромат окутал меня, дурманя и сводя с ума. Мы часто дышали, словно после бега, глядя друг другу в глаза полыхающими взглядами: я голодным, бешеным, она – испуганным и в тоже время возмущенным. Подаюсь вперед, не в силах больше противостоять зову тела, но Янка тут же отворачивается, и я скольжу губами по ее щеке.
–Ты что, совсем с ума сошел?! Что тебе нужно? – шипит она зло, пытаясь отпихнуть меня, но я только сильнее распаляюсь от того, как она извивается подо мной.
–Тупой вопрос, Чайка! Как будто ты еще что-то можешь предложить, кроме того, что у тебя в трусиках, – шепчу, касаясь губами ее шеи, скользя ладонью вверх по ее оголенному бедру, пока не достигаю своей цели. Она тут же сводит ноги, хватает меня за руку, пытаясь остановить, но я резко дергаю клочок кружева и касаюсь ее там. Она сухая, но меня это подстегивает еще сильнее.
–Я тебе ничего не собираюсь предлагать, животное! Прекрати! – задохнувшись, выдавливает она из себя, когда я начинаю ласкать ее так, как ей всегда нравилось.
–А я в твоих предложениях не нуждаюсь, сам возьму. Ты все равно разборчивостью не отличаешься, верно? – насмешливо выдыхаю, ощущая пальцами, как она потекла.
– Не твое дело! Я не развлечение для пьяного идиота!– огрызается она и со всей дури ударяет меня по лицу, отчего у меня темнеет в глазах. Щека пульсирует от боли, в глазах красное марево, в голове звенит и все кружится. Меня ведет, а в душе поднимается звериная ярость, прежде всего, от ее слов, от понимания, что она все это время кувыркалась с кем-то и возможно, не только с тем боровом, тогда как я переживал, как она там и все ли у нее –суки в порядке.
–Так или иначе, ты – развлечение. И если бы я не был пьян, в жизни бы к тебе не подошел после того ничтожества. –цежу, сверля ее бешеным взглядом.
–Так сделай одолжение и себе и мне, протрезвей уже!
– Я сделаю нам обоим одолжение, если оторву твою бестолковую голову. Чего тебе, бл*дь, не хватало? Какого хера тебе не живется? – рычу, встряхивая ее, как куклу. Потому что там внутри у меня все вопит от потери, от дикой боли и разочарования. Не могу поверить! Просто в голове не укладывается это дерьмо! Как она до этого додумалась?
–А тебе какого не живется?! Все ведь так, как ты хотел, как тебе было удобно и выгодно! Что теперь тебе надо? Собственнические инстинкты взыграли? – заорала она, отталкивая меня.
–Скорее либидо, в кровати тебе равных нет, – уже не думая ни о чем, выплескиваю весь негатив, всю свою ярость.
–К счастью, тебя в этом плане да впрочем, и во всех заменить оказалось не сложно, – ехидно замечает она.
–Дешёвка! –выплевываю, демонстративно убирая руки, потому что мне действительно противно.