Каюр
Шрифт:
– Как получится, - зря не медля, начал прощаться я.
– Деньги с кошелька заберёшь. Еще увидимся.
– Может, увидимся. А может, не увидимся никогда.
– Никогда - это слишком долго, - бодро сказал я.
Она вернулась в свой виртуальный офис. А я пустился стезей Тезея, подхватив брошенную Ариадной нить.
Итак, Ефремова, 27. Дом был девятиэтажный. Я решил, что мне нужен второй подъезд.
– Он не опасен, дизер ферфлюхтер герр? Дать тебе шокер?
– спросил таксист.
Я взял.
Двери оказались не заперты,
– С новым телом!
– идентифицировал меня Лесик, не сочтя нужным изображать удивление. Сам он оставался при своем.
– Да здравствует оно во веки веков! Да здравствуют наши здравоохранительные органы! Нынешний внешний вид вам идет. Я так и знал, что искать меня будете.
– Поэтому и скрывался?
– Вот те на! Протестую! С чего бы мне скрываться от вас? Я и сам под подпиской. Из-за мертвого копа, убитого мной.
– Почему телефон молчит?
– Так это был одноразовый номер. Действительный только на момент нашей сделки. Которая, кстати, не по моей вине, сорвалась, в то время как деньги проплачены. Выбросил я телефон. Я вот тут обедать собрался. Садитесь.
– Он смахнул со стула кота.
– Тело есть, тело ест, тело будет есть.
– Я уже дважды позавтракал. И второй раз тоже за казенный счет.
– Ну, тогда я, если не возражаете, перекушу.
Он вскрыл пластиковую коробку с готовым обедом и ухватил двумя пальцами кусочек мяса. Кот и пес придвинулись ближе, причем Йорик оказался от меня на расстоянии в полпрыжка, загородив собой Лесика.
– Нам надо сговориться, как со следователями себя вести, - сказал я, делая вид, что верю ему.
– Где Алик?
– Алик? Алика еще не собрали.
– Тебе что, не зачитывали его показания?
– Не-ет...
– Либо он их еще до болота сочинил, либо их сочинил этот следак. Тот, что Накиром представился. А тебе такой Гартамонов Анатолий Семенович знаком?
– Ну кто же про него не слышал.
– А лично не знаком?
– Ну, вы даете! Кто он, и кто я.
– Знаешь, у меня в голове изрядная лакуна. Вот дошли мы до озера, отдал я вам револьверы, а дальше не помню. Думается, кто-то трафик срубил. Расскажи мне, что далее было. По порядку. По-честному. Не ту туфту, что ты дознавателям всучил.
– Да, - согласился Лесик.
– Нам надо действовать заодно. Слушайте.
Наверняка у него в квартире прослушка. И он знает об этом. Жизнь агента прозрачна. Знает, но не предупредил. Значит, опять врать будет.
Он с минуту поразмышлял, однако не нашелся, что соврать, и изложил то, что я уже слышал от Накира. Что ж, я хотя бы убедился, что Лесик с этой версией тоже
– Нас замели. На мне коп мертвый. Таскали. Заставляли письменно излагать.
– И кто допрашивал?
– Показал документы на имя Саламандра Самойлова. А другой, весёлый такой, назвался Кассандром, прикинь? Не допрос, а обсос и комедия дель арте.
– А собаку кто приручил?
– Это собака Алика. Вот из карантина выйдет, заберёт.
– Если это ваша собака, то зачем с собой её взяли? Собирались забрать в трип? Или никакого трипа не предполагалось, по крайней мере, для одного из вас?
– Ну... Наверно с собой. Вот Алик объявится, у него и спросите.
– Я давно живу. И считал до этого, что у меня не мозг, а детектор лжи. Только тот, кто живет столько же и так же натаскан на противоречиях, может меня ввести в заблуждение. Как же вам удаётся за нос меня водить?
– Ну...
– Насколько плотно сотрудничаешь с Гартамоновым? С депо? Какова истинная цель этой затеи с трипом? Если стесняешься при прослушке, давай выйдем на воздух. Хотя что толку. Чип с передатчиком наверняка у тебя где-то под кожу вшит.
– Эй-эй? Ты чего взбеленился? Разве я тебя как-то подвел? Выгородил тебя полностью. Все на себя взял. И копа, и организацию этого похода на болото.
– Ворон ворону глаз не выклюет.
Я достал шокер.
– Делаем так. Я сейчас вырубаю твою живность. Потом тебя. И увожу в безопасное место, где отправляю в такой бэд, из которого ты уже никогда не выберешься. Будешь лузером коротать вечность.
Угроза бэдом. Это серьезно.
– Животных не тронь, - сказал Лесик.
– Ты их насмерть убьёшь на хрен.
Кот между тем снова вскочил на стул и ворочался, устраиваясь поудобней.
Я сделал шаг, Лесик попятился, попытался сесть - сначала на кота, потом на кактус.
– Что было после отключки?
– наступал я.
– Куда подевался трафик? Что за подстава за всем этим кроется? Какие дела у вас с Гартом? Кто такой Накир? Уж очень он на Алика смахивает, но явно не он, ибо тот еще в лазарете! Кто - Мункар?
– Хорошо, - сказал Лесик. Такое впечатление, словно он получил разрешение свыше.
– Я тебя убил. Зачем? Было задание. От кого? Ты прав, от Гарта. Кстати, мы сейчас едем к нему, он заждался.
– Что затевает Гарт конкретно против меня? Зачем я ему нужен?
– У него и спросишь.
– Я еще подумаю, ехать ли мне к нему или на дно залечь.
– Что ж, думай. Собаку не тронь, а? И кота, - снова замолвил он за своих любимцев.
– Прежде чем к Гарту, ты поедешь со мной в одно место, где подробнее поговорим, без свидетелей, - сказал я, подступая к нему с шокером.
Я был полон решимости. В голове промелькнул план ближайших действий. Вырубить, выволочь, загрузить в такси. Но был сужден другой сюжет. Шокер, во-первых, не сработал. Тогда я с голыми руками бросился на их всех, собака бросилась на меня, мы втроем сцепились в один клубок, рвя и рыча.