Каюр
Шрифт:
– Чтоб на развалинах разврата информационную империю соорудить, - добавил я в перечень ее благих дел.
– Чем, нам, старушкам заполнить досуг?
– сказала империалистка.
– Раньше престарелые дамы детективы пописывали да почитывали. А теперь мы в реале спай-стори творим. То есть используем страсть старушек к детективным историям. Сами себе и Марпл, и Агаты Кристи. Экшн, саспенс, хоррор, детектив с элементами триллера, да и лав-стори от случая к случаю. Так кого ты там потерял?
– перешла к делу Яга.
– Что там о Моравском?
– Более ничего.
–
– Мне нужно найти одного человека.
– Найдем! Это моя профессия! Даром не дам, но и дорого не возьму. Дай-ка мне Тёмную!
– велела она виртуальному секретарю.
– Тёма, прикинь, это клиент.
– На том конце связи Тёмная через офис-протез Бабки всмотрелась в мое лицо.
– Ему надо найти одно существо.
– Два!
– неожиданно для себя спохватился я. Алик-Накир вдруг тоже стал мне интересен. Куда, например, направился после допроса? Или все еще, не выходя из Депо, над моим "делом" корпит?
– Два, - повторила за мной Яга.
– Параметры?
Я скинул на ее узнаватель фанки этих ребят. Она переправила их Тёме.
– Имена?
Я назвал те, которыми они мне были представлены.
– В первую очередь - Лесик, - попросил я.
– То есть, Петров.
– Тёма, слышала? Прощупай прямо сейчас. С максимальной дотошностью. То есть, где он, с кем и чем занимается. Какая под ним женщина, какая под ней кровать, и что за соперник под кроватью прячется. Тёма - мой лучший поисковик, - сказала она, отключив свой вирт-кабинет.
– Я ее только самым важным клиентам сдаю.
– Ко мне в лазарет слухи дошли, что твой бордель разогнали, - сказал я.
– А бандершу пытались пустить по рукам.
– Если ты имеешь в виду офис на Беляева, то его больше нет. Депо совсем оборзело. Если раньше обменивались информацией бит на бит, то теперь требуют сливать им все, что ни добудем. Ну я и объявила им голодовку: перестала кормить. А они нас разогнали. Так что офис теперь всегда со мной. Но я даже им благодарна за это. Контору прикрыли, бизнес - нет. Выяснилось, что виртуально работать удобней. Мы стали неуловимей и неуязвимей для них. Если хотели держать нас на поводке, то не надо было им этого делать.
При всем при том мы с этими паровозиками продолжаем плотно сотрудничать. Обмениваемся информацией, но уже на моих условиях. А официально нас больше нет.
Действительно, на кой чёрт им офис? Вся информация многократно продублирована и рассредоточена по сейфам и серверам. Оборудование - по карманам и автомобилям.
– А что у тебя?
– спросила она.
– Я гляжу, ты в миноре?
– Я в ужасе.
– Ужас - это, скорее, мажор.
– Я всё насчёт Гартамонова.
– Работаем. Однако материал ценный. В смысле, дорогой. Во-первых, мне это обойдется не даром. Придется за него несколько гиг слить. Во вторых, девчонкам гонорары за героизм. Ну и очень нужны денежные средства.
– Слово средства предполагает цель.
– Цель одна: расширение бизнеса. В перспективе - грации без границ. А кто мы без гроша? Грации нон грата.
– Ты и так настоящая империалистка, - польстил я.
– Да какая империалистка? Так, пастушка, клиентов пасу.
– Знание - сила, - продолжал я поддерживать разговор.
– Инфа - тяжкая ноша. Иные сведения сводят с ума. Баллада об информации, если я начну ее излагать, будет весьма драматична. Ага... Пошел душок о твоего Петрова... Запеленговали. Павлов пока не чипится... Иногда даже страшно становится, столько всего знаю. Вот во что может вылиться любовь к сплетням.
– Тогда тебе наоборот, завязывать надо.
– Иногда тоже так думаю. Обменять банк данных на банк баксов, открыть спай-шоп в другом полушарии или детективы писать. Надо же как-то провести бесконечность. Но скучно ведь. И потом: продай я сразу всю информацию, она обесценится. Тот же Гарт...
– Подписываюсь на весь блок новостей по этой теме, - перебил я.
– Если сольешь какой-нибудь интересный матерьяльчик - скидку сделаю.
– Какого рода матерьяльчик тебя интересует?
– Всяческая необычка. Например: зачем тебе знать о нём.
Я подумал: стоит ли? И не раздавал ли каких обещаний, препятствующих некоторой огласке? Вроде нет, Гарт сам советовал близких предупредить. В конце концов, друзей и близких у меня не так много. Просил о перфе не раскрывать? Но и я не просил меня убивать. И потом я - в порядке самозащиты. А он - неизвестно зачем. И я рассказал. Не все конечно.
– А на перфе тебя кинули? Было?
– спросила Яга.
– Откуда знаешь?
– Слышала от любезных людей.
Наверняка у неё и на меня инфа есть, и мной приторговывает. Взглянуть бы на это своё в доску досье - вот где правда во всех подробностях. Не то, что в депо.
– Торгуете тайной исповеди?
– сказал я.
– Будьте со мной искренни - истиной к вам вернусь. Что-то происходит вокруг Гартамонова - кое-где, кое-как. Интересные факты выстраиваются, события случаются, складываются обстоятельства. Мне этот чиновник начинает не нравиться. В общем, репа пошла пятнами. А тут ещё ты. Так что с удовольствием примем твои свидетельства - к нашему сведению. В конце концов, рыночные отношения никто не отменял. А что такое эр-о? Взаимовыгодное вымогательство. Значит так: информация ищется, скину на твой ящик. Подберём документы, свидетельства, систематизируем тщательно и щепетильно... Пришло от Тёмы. Петров. В данный момент в радиусе действия сто четырнадцатого ретранслятора. Это в северной части города. Кто у нас там ближе всех к северу? Пакля? Пусть определит адресно. Павлов... В лазарете.
– Что значит в лазарете?
– не поверил я.
– Восстанавливается, очевидно.
– Не может быть!
– Я всего лишь смиренная приемница информации. Не искажать же факты в угоду тебе.
А как же Накир? И потом, мне же показания Алика зачитывали. Хотя, что показания - фальшивка, фарс.
– Такова была картина печали, - сказала Бабка.
– Попробуем картину радости изобразить. Тёма, что у тебя от Пакли? Улица Ивана Ефремова, 27. Он сейчас там. Квартира тридцать вторая, первый этаж. Что, перф поставишь ему?