Каюр
Шрифт:
Одна папка была с фотографиями. Текстовый файл содержал подробную биографию Гартамонова. Я с некоторым удивлением отметил, что в дорубежном периоде за ним числятся такие профессии, как фотограф, учитель физкультуры, прораб. То есть он далеко не смолоду угодил в менты, а по зрелом размышлении, почти что в тридцатилетнем возрасте. Поздно начал карьеру, которая, тем не менее, удалась. Возможно, чья-то дружеская рука тащила его по служебной лестнице. Я мельком проглядел подробный, с датами и служебными выписками, карьерный рост - вплоть до первой реинкарнации - которых, кстати, было еще две. Причины - дефект тела. Ну уж, не поверил я, будучи
А что семья? Остались ли отпрыски? В тексте значилось: по-видимому, связь с родственниками, перевалившими рубеж, не поддерживает. Ну а в наше время брак, по сути, сделался фикцией, годной лишь для того, чтобы обосновать и юридически поддержать имущественные претензии супругов друг к другу, так что обзаводиться такой обузой никто не спешит. Не обзавелся и Анатолий (Семенович).
Образование. Да он у нас просто образец образованности. Педагогическое, милицейское - это в той жизни. В нынешней - естественнонаучное (биолог), плюс в добавление к милицейскому закончил Академию СИН.
Из служебной характеристики: всегда добивается намеченной цели. Решителен. Тверд. Нелицеприятен. Последнее то ли в похвалу, то ли в хулу. Благотворительность, пожертвования, заслуги пред пенитенциарной системой, награды и пр. Фабрикацию тел со дня вступления в должность оставил. Из имущества - то, что доступно всякому: дом, пара машин.
Пристрастия: живопись, литература.
Я рассмотрел фотографии: их было три, после каждого воплощения. Лица были совершенно разного типа, однако, как я уже и раньше на других лицах неоднократно отмечал, им было свойственно нечто, что роднило их, сообщало общие черты. Что говорило в пользу того мнения, что со временем тела приобретают черты хозяина.
Пока я рассматривал фотографии, пришел еще файл: ментовские фото Гартамонова, дорубежное, в мундире и полных регалиях. Следом - Бабкин звонок.
– А что за дело у тебя к нему?
– поинтересовалась она.
– Это у него ко мне, - сказал я.
– В чем конкретно корысть? Опять мокруха? Делегировать генерала в мир иной?
– Возможно. Однако твоя информация гроша не стоит. Все это общедоступно и ни от кого не секрет.
– Я знаю, - сказала она.
– Но ты погоди, я только начинаю искать, это из правого кармана инфа. Я и в левом пошарю, у тебя еще накопитель вскипит. Да ты хоть знаешь, что в общих списках реинкарнированных его нет? Между прочим, в этом может кто угодно самостоятельно убедиться. И ты в том числе. А раз ты такой лентяй, то за это сообщение я с тебя троекратно сдеру.
Это могло означать только то, что Гартамонов раньше всеобщего ППЖ рубеж пересек. То есть до того, как им наладили строгий учёт. Что он такой же, как я, экспериментальный. Или вообще нелегал. Зачем же он мне соврал, "что как все"? А впрочем, что иметь в виду под этим как все? Да, как все. Только по отдельному эксклюзивному списку. Для генералов и других особо важных персон. Хорошо бы на этот список взглянуть. Я так вообще ни в каких списках не значусь.
– Да, и кажется твой Моравский нашелся, подал фанк. Восемь минут мы его держали, а потом он опять исчез. Ничего не понимаю: то ли его воскресили и тут же опять дезактивировали, то ли... Нет, не буду строить предположений. Местоположение определить не удалось.
Каспар! Я однако взял себя в руки.
– Почему?
– Чёрт, не знаю. Он под защитой. Поисковик выдаёт около сотни координат,
Таксист раздвоился, разместив двойника справа. Который обернулся и перед тем, как растаять, сказал:
– Ни хрена себе, а?
Это было уже третье с утра, если не четвертое явление Нарушителя.
Как я впервые им обзавелся, сейчас расскажу.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ВЫХОД
Не знаю, отмечал ли уже кто-либо, что главная характеристика жизни - это отъединенность? Не облекай нас тонкая пленка плоти, мы бы погибли. Человек существует, лишь пока он отделен от своего окружения. Череп - это шлем космического скитальца. Сиди внутри, иначе погибнешь. Смерть - разоблачение, смерть - причащение. Слиться с ландшафтом - дело, может быть, и приятное, однако тут-то и конец нежному эго.
(В. Набоков)
Меня поселили в пансионе "Бедная Лиза". Здесь жили люди, так или иначе нуждающиеся в присмотре, имеющие проблемы с социальной адаптацией, с фобиями и психотравмами, словом, такие же малохольные, каким был после трипа с Каспаром я. Многие - отбывшие уголовное наказание, то есть восстановленные из чмо. От гостиницы пансион отличался разве что тем, что был на содержании государства. Здесь был бассейн, спортивные площадки, кафе, столовая, дежурила медсестра, постоянно проживал социальный работник-психолог, к зданию прилегал парк.
Общение с себе подобными я свёл до минимума. Не хочу никого видеть, не хочу ничего хотеть. Сила воли совсем на нуле, туго думается. Словно взял билет в плохое кино, а обратный не выдали. И даже если вернуть билет, из зала не выпустят. Я всё ещё есть, или меня уже нет? Не приведи Господи зависнуть так.
Время тянулось медленно. Словно кто-то его специально тянул. Рвение времени не подстегнул даже визит следователя. Он задал несколько вопросов насчёт наших с Каспаром баталий, дал мне кое-что подписать. Дело они свели к банальной драке. Это меня устраивало. На мои вопросы о Каспаре - где он и что ему светит - ничего определенного не сообщил, ссылаясь на тайну следствия.
Джус, покидая лазарет, оставил мне свой адрес и телефон, но я и не подумал связаться с ним, пассивно влача свое "негативное существование", как выражался наш пансионный психолог. "Негативное воображение" - тоже его термин и относился ко всякому представлению о мироздании, отличному от щенячьего.
Этот социальный работник беседовал с каждым из нас дважды в неделю. Бесед со мной у него успело состояться всего три. Он к месту и не к месту вставлял своё "негативное", а также множество английских словечек, полагая, что это смешно.
Начинал он всегда одинаково:
– Что-то у вас с лицом. Мало в нем смайлу, хе-хе.
Или:
– Что вам угодно из еды и удовольствий? Какие напитки? Кофе для вас негативно, но есть новинка: превосходный витаминизированный грейпфрутовый джус, хо-хо...
Он словно мне напророчил. В тот же день, всего пару часов спустя после последнего "хо-хо" социальщика в моей комнате появился живой и не грейпфрутовый Джус.
– Чтоты-чтоты-чтоты!
– вскричал он вместо приветствия, сопровождая восклицание жестом, словно сраженный моей неземной красой или величием.
– Почему не объявился?
– почти что кричал он.
– Я ж не знаю ни фанка, ни адреса! Ни телефонов твоих, ни почт! Я же хороший адрес тебе дал! Сейчас я по другому живу адресу, не такому хорошему, - немного иным, менее жизнерадостным тоном добавил он.