Кайорат
Шрифт:
— Эгей, погодите, у малыша дым из ноздрей идет. Из пасти тоже, — восторженно отметил почему-то развеселившийся Осирис.
— И почему у тебя идет дым? — поинтересовался Пилон, словно делалось это назло ему. Я молча давился кашлем. Долго не продержался, открыл пасть, и из нее вылетела струя пламени. Тильда, Пилон и Осирис дружно отскочили в разные стороны. Я гордо посмотрел на спекшийся песок.
— Что это было? — спросил конь.
В ответ я выпустил струю дыма через ноздри и повернулся, но жеребец бодро отбежал на некоторое расстояние:
— Малыш, не отвечай, если
— Может, он перенервничал? — предположила Тильда, вытягивая шею, чтобы рассмотреть полупрозрачную дымящуюся массу, в которую превратился песок.
— Он и раньше нервничал, но такого не случалось, — резонно отметил Пилон. Я походил, пару раз пыхнул огнем, снова закашлялся. Раньше после долгих потуг получалось выпустить лишь жалкую струйку огня. Немного пугало. Теперь я вообще не прилагал никаких усилий. Но контролировать процесс пока не получалось.
— Ладно, — подвел итог конь, — малыш сиди молча. Старайся пасть без нужды не открывать. Позже разберемся, что к чему. Сейчас нужно определиться с дальнейшими планами. Тильда, так кто отступник, и какого дивола ему нужно ожерелье?
Кошка подошла ближе, с опаской поглядывая в мою сторону.
— Я могу попросить об услуге?
— Валяй, — нетерпеливо произнес Пилон, — меня условия уже раздражают.
— Пусть малыш просто повернется спиной. Без обид, Кайорат. Ты существо непредсказуемое, норовишь задать вопрос, как только он придет в голову. Боюсь, не успеем отбежать в следующий раз.
— А в твоих словах есть смысл, — задумчиво согласился конь, — Кайорат, садись ближе, но повернись спиной.
Я чувствовал себя оскорбленным. В горле запершило, и в сторону пустыни вылетела очередная струя пламени.
— Вот, о чем и говорю. Пока не разберемся с этим милым явлением, ты должен подумать о нас, сладенький. Не хочу превращаться в факел неожиданно для самой себя.
Вздохнув, мне решительно не нравилось происходящее, я подошел ближе и сел спиной, всячески демонстрируя обиду.
— Он напоминает мне вигвам, — тихо произнес Осирис, — большой шалаш, обтянутый кожей. С дыркой наверху, из которой идет дым.
Я тихо рыкнул.
— Хватит уже! Давайте серьезнее, — рявкнул Пилон.
— Дракон хочет ожерелье, чтобы попасть в радугу. Предполагаю — мстить. Поперли его оттуда. Кому собирался мстить предстоит выяснить. Вообще, серьезный противник. Подозрительно много знает. Нюх прям собачий. Не нравится мне это, — сказала Тильда.
— Что имеем? — задумчиво спросил конь, — Дракона. Ожерелье сна. С ним ясно уже. Вышедшие из строя порталы радуги. Покушение на куратора — стража посоха. Возможное покушение на его сына, непонятно зачем. Кайорат, у вас точно нет страшных семейных секретов?
— Нет, — буркнул я, выпуская из носа симпатичные колечки дыма, — и с чего взял, что на меня покушались? Сам ушел из дома и попал в беду.
— Ой, ли, — Пилон чем-то громко зачавкал, — смотри, тебя родители любят, но держат в полном неведении относительно реальности. Кстати, у тебя друзья были?
— Да, — я даже не возмутился, — сестра двоюродная, и еще.
— И
— Мы говорили. Я думал, достаточно много знаю, до нынешнего момента.
— Ага. Следовательно, либо друзья такие же незнайки, либо вешали на твои уши лапшу. Так вот, родители детеныша, который понятия не имеет о настоящей жизни, просто не позволят ему свалить, куда захочет. У твоего отца огромные связи. Плюс — он страж, может проникнуть в любой мир или легко найти кого угодно с помощью радуги. Наверняка знали, где ты находишься. Просто позволили перебеситься спокойно.
— Не получается, — мрачно заметил я, — в таком случае, они должны знать, что мир феков безопасен. А меня местные жители хотели убить. Посадили на цепь в башне. Отец как-то узнал и прислал зеленого человечка. Он спас меня, выпроводив в мир волкодлаков. Где мы и встретились, если помнишь. Зачем такие сложности?
— Да нет никаких сложностей, — чавканье продолжалось, и желудок издал жалобный стон, — Значит, мир был безопасен. Ты кого-то съел, нечаянно затоптал насмерть?
— Ничего подобного, — возмутился я, — сначала все шло хорошо, но потом почему-то они посчитали меня чудовищем.
— Бывает. И все же, уверен, тебе ничего не грозило. Отец решил проучить и все. А вот почему потом пошло не так? Никто не встретил, порталы закрылись. Подозрительно. Один к одному. Может, просто помешал чьим-то планам, или кто-то планировал тебя прикончить, пусть и чужими руками. Но тут ты познакомился с нами, и все запуталось. Оказалось, что рядом кусок другой головоломки — эпопея с ожерельем.
— Так хочешь, чтобы планировалось мое убийство? — жалобно спросил я, — Откуда такая настойчивость в выборе жертвы?
Пилон что-то неразборчиво ответил, поперхнулся и замолчал.
— Дело в радуге, тебе и в твоем отце. Иначе к чему покушение на него? Быть может убийство сына стража один из вариантов добраться до отца и причинить ему страдания, — предположила Тильда.
— Или проще, — решил внести свою лепту Осирис, — отец Кайората хранит секрет, который все объясняет. Нам нужно добраться до радуги и рассказать о подозрениях. Заодно вернем малыша родителям и уладим дела.
— Я не вещь, чтобы меня возвращать, — возмутился я, — имею мнение, знаешь ли. Нет никакого заговора и это простое стечение обстоятельств. Дракон хочет кому-то мстить и заказывает ожерелье. Меня хотят убить феки, но папа узнает об этом и посылает помощь. А все остальное — сломанные ворота, наша встреча — чистая случайность. Ну, повезло. Вместе предотвратили заговор. Я вернусь к родителям, ненадолго…и все такое. Не валите в кучу.
— А как с покушением на отца? — поинтересовался Осирис.
— Тильда говорила, кураторы состоят между собой в сложных отношениях. Политика. Заказал кто-то.
— За такое вылетишь из радуги быстрее чиха, — сухо констатировал Пилон, — не думаю, что кураторы пойдут на подобное преступление. А потом жизнь стража священна. От него, в том числе зависит существование радуги.
— Кому выгодно испортить работу врат? — спросил Осирис, — не вижу в этом смысла. Наши рассуждения ни к чему не приводят пока что.