Кайорат
Шрифт:
Я молчал. Потом посмотрел в сторону города и спросил:
— Что теперь делать? Город разрушен. Врата не работают. Мы по-прежнему в ловушке. Волкодлаки будут искать нас, если выживут. Если хочешь, чтобы я и дальше вел себя разумно, прекрати пользоваться мной и считай не кошельком на ножках, а хотя бы попутчиком.
— Я буду считать тебя другом, — серьезно ответил Пилон, — только, ради дивола, не заплачь сейчас, ладно? Разумно…, - он фыркнул.
— Не беспокойся, — при всем желании, я просто не смог бы этого сделать. Не смог.
— Хорошо. Тогда,
15
Стемнело. Небо почернело. Редкие точки звезд мерцали сегодня необычно тускло. Осирис и Тильда по-прежнему спали. Я поинтересовался, можно ли будить их, но Пилон покачал головой и ответил, что придется ждать. Горы возвышались вдали, и хотя мы находились далеко от города, я мог рассмотреть огоньки. Значит, кто-то жив. Я был уверен, что город сильно разрушен, а значит опасно туда возвращаться, просто негде прятаться. Пилон бродил кругами по песку. Внезапно я понял, что он устал и расстроен. Конь пофыркивал, вздыхал и, не останавливаясь, кружил в темноте. Не хотелось его трогать. По разным причинам.
Я тоже устал, но уснуть не мог. Все думал и думал о событиях дня. Крыло ныло, хотя Пилон сделал многое, чтобы облегчить страдания. Магия не подействовала, но мазь несколько успокоила ушибленное место. Похоже, в ближайшие дни я не смогу летать так же шустро как обычно. Малая цена за три жизни…
В пустыне ночью становилось прохладно, но мы решили обойтись без огня. Мне все равно, а Осирис за несколько часов не замерзнет. Все размышления и догадки оставались предположениями, которые раздражали, мучили, но ни к чему не приводили. Пилон, наконец, подошел и тяжело опустился на землю. Аккуратно скрестил передние ноги и уставился на меня блестящими глазами.
— Почему они так долго спят? — спросил я.
— Не знаю. Никогда не видел ожерелье в действии. Думаю, к утру проснутся.
— Утром нам придется уходить в пустыню? Если те на кого наложено заклятье выжили, они захотят сказать спасибо тому, кто их едва не угробил.
— А остальные заинтересуются тем, кто наслал кикмару на город. И эта информация нам нужна, — задумчиво продолжил мысль Пилон, — ведь эти сведения наведут нас на заказчика.
— Скажи, — спросил я, — откуда ты знаешь об ожерелье так много?
— Я ученый, малыш. Забыл? Мое дело знать. Вот я и.
— Расскажи мне немного. Я имею право, все-таки история касается и меня.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Пилон, — поговорим. Ожерелье старинный артефакт, владельцами которого считают себя волкодлаки. Хотя в свое время они тоже у кого-то его сперли. Тем не менее, они лучшие из хранителей. Ожерелье долгое время находилось в безопасности, под защитой волкодлаков. А вот Осирис таки умудрился его выкрасть. Такой неудачник и такая удача, — конь фыркнул, словно усмехался, — в общем, тот, кто сделал заказ, не хотел действовать напрямую. Само ожерелье сна редко используется. Слишком сильно оно влияет на жертву. Его также называют ожерельем
Я кивнул. Потом опустил голову к земле и спросил:
— Нужно оставаться настороже? Вдруг они идут по нашим следам?
— Не думаю. В любом случае, в первую очередь следует отдохнуть. Так крыло заживет быстрее. Вы ведь во сне лечитесь? Спи, разбужу если что.
Я зевнул и открыл глаза. Прямо напротив моей морды находилось улыбающееся лицо Осириса.
— Дружище! — закричал он, — как же я рад!
Я легонько толкнул Осириса носом в плечо.
— Как с тобой обращались? Что случилось? Как ты попал в ловушку?
Осирис резко помрачнел и растерянно обернулся к бодрому Пилону. Но тот не собирался его поддерживать:
— Увы, Ося. Пришло время объясняться. Но начнем с другого. Тильда, определись кто ты — подруга или пленница?
Я смотрел на кошку. Как не удивительно, всегда аккуратная Тильда выглядела помятой, взъерошенной и недружелюбной.
— Может, я еще и спасибо должна сказать? За то, что вы убили хозяина и обманули мое доверие?
Я напрягся. Пилон улыбнулся:
— Ну, давай, устрой представление. Я слишком долго знаю тебя, Тильда. Разве спасение жизни ничего не стоит? Ты себя совсем не ценишь.
— А ты знаешь, как ценил меня Фифнир? Где я найду такого хозяина?
— Лежала там совершенно беззащитная, — мечтательно продолжал конь. Тильда злобно фыркнула и злобно заурчала. Но Пилон, как ни в чем ни бывало, продолжал, — да, да. Даже не усыпи я тебя, малыш подтвердит, пришла кикмара. Именно в тот момент. Я уже ничего не успевал сделать. Но мы не бросили тебя, заметь.
Тильда подняла на загривке шерстку дыбом и заурчала громче:
— Ах, не бросили? Думаешь, я такая беззащитная? Могла сама о себе позаботиться.
— Не могла. Там творилось что-то очень страшное. Мы еле выбрались, — произнес я. Тильда глубоко вздохнула. Ее хвост нервно дергался из стороны в сторону:
— Малышу верю. Он не умеет врать.
— Я тоже говорю правду. Кикмару напустил профи. Сильный маг. От города остались одни развалины. А ведь, сколько там магов проживало. Неужели и после этого продолжишь обвинять нас? Нет, в самом деле, лучше скажи спасибо. Некто, но не я, лишил тебя работы, а мог и убить. Малыш спас твою жизнь. Как и жизнь Осириса.
Кошка замерла, а потом, прищурившись, посмотрела в синие глаза Пилона:
— Ладно поешь, сладенький. Да только я прекрасно понимаю, чем ценна моя шкура.
— Хватит, Тильда, — прервал конь, меняя тон голоса на совершенно холодный, — начнем с того, что отныне ты сама себе хозяйка. Как бы то не произошло, сие свершившийся факт. Предлагаю тебе будущее. Но обеспечить его может лишь информация. Ты кошка, но я не мышка.
— Знаю я, кто ты, — огрызнулась Тильда, — знаю прекрасно. Прихвостень радуги.