Кавказский след
Шрифт:
— Может быть… Мария Федоровна, — вспомнил клерк засушенную дамочку и попытался использовать ее в виде этакого щита. — Кажется, она ведает…
Вертелов терпеть не мог иметь дело с женщинами — слишком болтливы и доверчивы. Исключение, по его мнению, только женский персонал ФСБ.
— А знающих мужиков нет?
— Как же, как же, — заторопился Вадим. Сейчас ему страшно захотелось любыми способами отделаться от приставучего мента. Если даже придется подставить весь мужской персонал банка. — Олег Леонидович в курсе…
— Вот завтра и побеседуйте с этим самым Олегом Леонидовичем.
Вертелов многозначительно положил ладонь на внутренний карман куртки, из которого недавно выпорхнула злополучная расписка. Заодно продемонстрировал наплечную кобуру с пистолетом. Дескать, вот тебе два варианта возможного наказания, предоставляю право выбора.
Упоминать об отсутствии вербовочной подписки, о правах человека в демократической, свободной стране Ежику уже не хотелось. Понимал, все эти права существуют только для наружнего, вернее, зарубежнего употребления. В России, главенствует второй вариант, спрятанный в кобуре под курткой наглого мента.
— Сделаю, — промямлил он и для верности более уверенно повторил. — Все сделаю!…
Наконец — Теплый Стан. Повинуясь жестам и коротким указаниям пассажира, Вертелов поворачивал то вправо, то влево, об"езжал трансформаторные подстанции, невесть для какой цели отрытые ямы.
— Остановитесь. Вот — мой дом.
— Ничего не скажешь, красавец. Итак, слушайте меня внимательно. Завтра в одинадцать вечера я буду ожидать вон на том пустыре. Собака имеется? — клерк безвольно качнул лохматой головой: да, есть. — Вот и выведете ее на вечернюю прогулку. Думаю, вам отведено достаточное время для того, чтобы пообщаться с Олегом Леонидовичем либо с Марией Федоровной. Еще раз повторю, что необходимо выяснить.
Контрразведчик медленно, с остановками, внедрил в сознание банковского клерка свои вопросы. Будто продиктовал пункты анкеты, аккуратное и полное заполнение которых избавит Ежика от обещанных неприятностей…
Двадцать минут одинадцатого Вертелов припарковал «жигуленка» к забору замороженной стройки. Замороженной — и в прямом, и в переносном смысле слова. Над смонтированным первым этажом здания надгробьем высится башенный кран, дощатый забор с оторванными досками и порванными нитями колючки огораживает «могилу», вернее, обозначает место захоронение немалых средств.
Подгоняемый резкими порывами ветра, по машине бьют колючие снежинки, смешанные с дождевыми струйками. Погода — не для прогулок и встреч. В том числе, деловых. Дай Бог, чтобы трусливый парень решил прогулять свою собаку!
Выходить из теплого салона машины, подставляться под снег с дождем не хотелось. Вертелов расстегнул куртку, поправил наплечную кобуру, попробовал — легко ли выходит из нее «макаров», и задумался. Не о болезни жены и не о подозрительных уличных развлечений малолетнего сына — сознание работало, перебирая бусинки добытых и осмысленных фактов.
Итак, что есть в наличии?
Первая бусинка, отделанная и отполированная, — показания начальника аэродромного контрольно-пропускного
Да, он получил приказание начальника штаба части пропустить на территорию аэродрома черную «волгу» с тремя пассажирами. Машина не подъехала к самолету, подготовленному к вылету — остановилась метрах в ста от него. После взлета «волга» притормозила неподалеку от КПП, к ней подошел подполковник, его встретил вышедший из машины тощий мужик в очках. О чем они беседовали старший прапорщик не слышал.
Вторая «бусинка» — допрос задержанного начальника штаба. Тот признался в получении взятки, сразу задрал над головой шкодливые лапки. Неохотно назвал фамилии банкиров.
Третяя «бусинка» — признание полумертвого бортмеханика сбитого кавказскими боевиками транспортника. Самолет перевозил один грузовик с детским питанием и подарками, предназначенными для десантников.
Отработанные «бусинки», вроде, все. Теперь — выводы и версии.
Первая зацепка — почему банкиры провожали безобидный груз? Вторая — зачем потребовалось солдатам и офицерам детское питание? С поларками — все ясно, не придерешься. Ответ единственный: среди ящиков с консервированной кашкой и молочком было спрятано нечто важное и опасное. Скорей всего, оружие или деньги. Подумав, Вертелов мысленно вычеркнул «оружие» — если и можно спрятать его под ящиками с консервами, то — мизерное количество. Доказательство — изучение обломков грузовика и ящиков, проведенное опытными контрразведчиками.
Занчит, деньги, валюта. Эта версия стыкуется с провожающими самолет банкирами.
Теперь предстоит узнать: чьи это деньги? Тем самым выйти на следующий виток расследования. Сомнительно, чтобы финансовые воротила переправляли сепаратистам принадлежащие им доллары, более вероятно, что они — обычная пересылочная инстанция. Тогда, кто — заказчик небезопасной акции, кому выгодно подбрасывать горючку в пожар на Кавказе?
Ничем пока не подтвержденный ответ: выгодно зарубежным спецслужбам. Удачно развалив не дающий им спокойно спать Советский Союз, они не успокоились на достигнутом и тепрь активно готовят развал России.
Похоже, примитивное убийство Басова обрастает подробностями, позволяющими делать далеко идущие выводы.
Окончательный ответ даст сегодняшнее свидание.
Вертелов не был наивным простаком, понимал — Ежик может предать. Но сотруднику ФСБ не хотелось тянуть с расследованием, он надеялся на то, что перепуганный лохматик побоится мести обманутого «мента», постарается выдавить из всезнающих Олега Леонидовича и Марии Федоровны ответы на внешнее вопросы.
Если же Ежик через десять минут не появится — пути «отхода» Вертеловым намечены. Конечно, не через микрорайон — в десяти метрах зияет пролом в заборе, по другую сторону территории стройки — такой же. Строительная площадка изрыта ямами, замороженная глубокая коллея тоже таит свои опасности. Но «жигуль» выдержит, обязан выдержать! А вот преследователи, если они появятся, не изучив предварительно дорогу, неминуемо застрянут…