Кавказец. Он ненавидит меня, а я...

Иванова Ксюша

Сказав, что хотела, я гордо разворачиваюсь, вырвав свой локоть у гада.

И молча, под их заполошные причитания, ухожу в его комнату.

Слышу, что идет следом.

Слышу, как тетка требует наказать меня. Нарочно крича об этом на весь дом.

И если он сейчас только попробует! Я его...

Сажусь на край кровати, выпрямив спину.

Он останавливается передо мной.

Я на него даже глаз не поднимаю. Внутри меня, где-то в сердце или в душе, я не знаю, такая волна поднимается, что меня только тронь сейчас - прорвется истерикой!

– Злата,

у нас так нельзя себя вести, - начинает меня учить.

Поднимаю на него глаза. Во взгляд свой очень стараюсь вместить всю ненависть, которая есть во мне.

– У Вас вообще удобно всё устроено. Всё можно только Вам! А мне все нельзя! А тебе можно было привезти меня сюда насильно. Заставить выйти за себя замуж. Изнасиловать...

– Я не насиловал тебя - темнеет его взгляд.

– Ну, это ведь теперь никто не докажет, да?
– невесело усмехаюсь я.
– На второй жене тоже насильно жениться будешь?

Он некоторое время молчит. Просто смотрит безотрывно мне в глаза. Как будто хочет прочесть в моем взгляде все мысли и чувства. Или ждет какой-то реакции.

– Нет. Её семья сама предложила породниться.

Усмехаюсь.

Значит, это только мне так "повезло"? А её он будет любить и уважать?

А интересно, Я как должна себя вести? Как жить должна в этой странной семье?

До этого момента все было дико и страшно, но хотя бы понятно! А теперь я просто сбита с толку! Я ошарашена! Я не понимаю, что делать и как быть!

– А у девушки спросили?
– мой голос звучит так, как будто я вот-вот заплачу. И нет, если честно, я сейчас жалею вовсе не эту незнакомую мне девушку, которой в скором времени предстоит стать женой гада.

Я жалею себя.

Потому что... Я не знаю, почему! Потому что лишилась привычной хорошей жизни? Потому что осталась без близких? Потому что поверила в то, что он - хороший!!

– Ты о ней беспокоишься или о себе?
– прищуривается.
– Так вот для тебя выгодно, что я на ней женюсь. Под её отцом наши семьи ходили. Вот таким образом он посчитал нужным разрешить наш конфликт. Я женюсь на его дочери и получу бизнес вашей семьи от Хозяина в подарок на свадьбу. Она - мусульманка. Поэтому по нашему обычаю наш брак будет считаться законным. Ну, а когда мы разведемся с тобой, я женюсь на ней и по законам этой страны...

Ему даже полгода ждать не нужно? Он просто всё, что у нас есть, получит сейчас и всё? Все свободны - всем можно расходиться?

А я?

Я, получается, вообще ни в каком качестве уже не нужна, да?

Хлопаю ресницами, пытаясь осознать всю отвратность этой ситуации.

– Я тебя отпущу...
– говорит он.

И меня прорывает.

– Ну, ты и сволочь! Мерзкий гад! Отвратительный человек!

Я чувствую, знаю, насколько я сама сейчас, когда это произношу, некрасиво выгляжу! Я ощущаю, как искривляются мои губы. Я чувствую, как в гримасе отвращения исказилось всё лицо.

Но я и не хочу быть красивой для него! Я никакой для него быть не хочу! Я его знать не желаю.

– Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты мне жизнь испортил! Даже если отца убил и не ты, всё равно испортил!

Всегда буду тебя ненавидеть!
– кричу ему в лицо.

Сжимаю кулаки, чтобы не кинуться бить его!

Не потому, что не хочу, а потому лишь, что не боюсь - он ведь ударит в ответ.

Он может.

Я знаю.

И за это. За страх получить удар от него, я его не уважаю!

– Знаешь, - говорит он. Голос звучит спокойно, но безжизненно, как будто ему все равно. Как будто он вообще уже занят другими мыслями и переживаниями. А мои глупые страдания сейчас только надоедливо отвлекают его от более важных дел.
– Я ведь... Ну, и хорошо, что так все получилось. Я выделю тебе из дохода Москвина ежемесячную ренту. Будешь получать сумму, которой хватит на жизнь. В качестве моральной компенсации за то, что... Тебе пришлось перенести здесь... Завтра утром я прикажу тебя отвезти домой.

– Ну, и хорошо! И пошел ты!

И я все-таки не выдерживаю!

Бросаюсь к нему. Заношу кулак, собираясь ударить. Не вовремя вспоминаю о ранении. И бью в другое плечо...

40 глава. Невыносимые

Позволяю ей это.

Я мог бы с легкостью прекратить. Оттолкнуть. Уйти.

А я позволяю. И стою истуканом, не имея сил не смотреть на нее.

Она ненавидит меня.

Я это понимаю.

Собственно, по-другому и быть не могло. Да я это понимал и раньше!

И я, действительно, сделал всё, чтобы она именно это чувствовала ко мне.

Всё уже решилось. Всё скоро завершится между нами. Каждый вернется к прежней жизни.

И никакого общего будущего никогда не подразумевалось.

Так почему же Я не могу найти в себе силы ненавидеть ее, как раньше? Почему я не радуюсь тому, что всё, наконец, устроилось причем в самом лучшем для моей семьи виде? Почему, в конце концов, я не могу уйти и оставить ее здесь одну?

Потому что мне кажется, что она будет плакать.

Стукнув несколько раз кулаком мне в плечо, отворачивается и отходит на пару шагов.

Что именно так расстроило ее? Обращение моей тетки? Или тот факт, что я решил жениться на другой? Первое - логично. Второе - невозможно! Разве она всеми силами не рвалась домой с первой секунды своего нахождения здесь?

Обнимает себя за плечи. И кажется такой... маленькой, такой несчастной, такой беззащитной.

– Все? Успокоилась?

– Отстань! И уходи! И верни мне мою сумку, мой телефон и мои вещи! Я могу и не дожидаться утра! Сейчас же вызову такси и уеду!

– Нет.

– Почему это?

– Потому что...

А вот да, почему, Амир?

Так ведь всем было бы проще. Пусть едет. К матери, к брату.

У тебя ведь, Амир, море других забот. И просто нет лишнего времени, чтобы тратить его на Злату!

Так было бы проще, но… Да я, блять, даже внятной причины не могу придумать, чтобы не отпускать её! Просто не хочу, чтобы уезжала.

Всё!

И я понимаю отлично, что делаю только хуже нам двоим тем, что оставляю ее в доме, но все равно непреклонно отвечаю: