Катриэль

Mariarti Mesmer

– Татьяна Федоровна? – подняла брови Катя.

– Ну, – бросила блондинка. – Мне в низ.

– А мне на первый.

Ольга ничего не ответила, лишь окинула красноволосую девушку уничтожающим взглядом.

– Я обещала Илье, ни обращать на тебя никакого внимания. – Произнесла блондинка, а затем нажала на нужный этаж.

– Приду домой, скажу ему спасибо, – усмехнулась Катя.

Лифт, который служил торговому центру, скорее блестящей декорацией, нежели активным средством передвижения покупателей, тронулся, но, не проехав и метра, остановился. Свет

замигал, а вскоре совсем погас.

— Капец…

– Этого ещё не хватало. Тут всего лишь четыре этажа, – запричитала Оля и нажала кнопку связи с диспетчером. – Вы… вы меня слышите? Я застряла в лифте.

– Только ты застряла? – удивилась Катерина. – По–твоему я продолжаю спускаться?

– То, что происходит с тобой, меня мало волнует.

Из динамика послышался равнодушный голос лифтёрши:

– Что случилось?

– Мы застряли! – прояснила Ольга.

– Где?

– Что значит где? В лифте!

– Гм… хорошо, ждите…

– А что в этом хорошего? – возмутилась Ольга.

– И сколько ждать? – подала голос Катя.

– Ждите, – последовал бесцветный ответ, и голос из динамика растворился в шуме электроники.

Выбор у девушек не большой: пришлось ждать помощи. Минуты тянулись ужасающе медленно. Катя то и дело смотрела на часы, нервно покручивая минутную стрелку то вперед, то назад. Стены давили на Катю со страшной силой, было жарко. Хорошо, что в кармане пиджака, как всегда оказался старенький мп3 плеер. Любимая музыка помогла расслабиться. Девушка не могла признаться даже себе в том, что рада обычно малоприятному обществу бывшей подруги. Неизвестно, чтобы с ней было, если б она застряла в лифте одна. Боязнь замкнутых пространств, была единственной преградой для полного посвящения своего детства в мальчишеское озорство. Катя всегда отказывалась лезть в узкие шахты и подпольные домики, куда ее сотоварищи противоположного пола обожали забираться. За всю ее семнадцатилетнюю жизнь у нее была всего одна подруга. И сейчас, она была рядом.

Там, в низу что–то загромыхало, отдаленно напоминающее взрыв петард. Несколько секунд шума и вновь тишина.

Ольга не выдержала этой пытки первой. Она резко повернулась к панели и снова нажала кнопку вызова:

– Э–эй, там кто–нибудь есть? Мы застряли в лифте, сидим уже больше часа!

В ответ тишина.

– Вот черт, – вздохнула Катя. – Там, мне кажется, уже давно никого нет, – девушке самой, казалось, делается дурно от собственных слов.

– Тогда что это был за шум?

– Может ставни закрывали. Глядишь, до утра тут просидим.

Девчонки переглянулись: подобная перспектива их явно не прельщала. Однако через несколько минут лифт качнулся и очень быстро поехал в низ. Девушки завизжали, невольно взявшись за руки. С грохотом опустившись на первый этаж, металлическая коробка медленно открыла двери. Катя и Ольга буквально выбежали из ненавистной кабинки.

– Ну, наконец–то! – с облегчением воскликнула Ольга и несколько раз, глубоко вздохнула.

– Фу–у–у, – протянула Катя, и вырвала свою ладонь из ежовой хватки блондинки. – Ненавижу

эти консервные банки!

– Я, сейчас пойду и пожалуюсь руководству! Этот торговый центр у меня попляшет. Засадить дочку мэра в лифт!

– Звучит угрожающе, – иронично протянула Катя.

– Где все? Почему они так рано закрываются? Следует сказать охране, что бы они нас выпустили.

Девушки огляделись. Неестественная тишина царила в еще недавно шумном торговом центре. Все в округ потеряло яркость, на несколько тонов подозрительно потускнев. Лишь подруги соответствовали естественной цветовой гамме.

— Что за черт? – только и выдохнула Катя. – Ни души…

Ольга удивленно открыла рот. – Может тревога, какая?

– Ну, точно, все выбежали и притихли.

– А что?

– Сейчас зажжется свет, и радостный возглас пронесется по залу «Сюрпрайз»! Хм, у тебя день рожденья?

– Нет.

Катя махнула рукой. – Тогда этот вариант отпадает, – и указала на три этажа выше. – Вон свет. Пошли узнаем, может там кто–то есть.

Девушки быстро поднялись на четвертый этаж. Только на нём было светло – оттого и являлся наиболее привлекательным. Но и там никого не оказалось. Удивительно, что даже посторонних шумов с улицы не доносилось: ни звука машин, ни шума ветра, лишь тишина, возомнившая из себя хозяйку.

Катя и Оля сели на мягкий диван.

– Что же это такое? Не могли же все эти люди, просто так все взять и исчезнуть. Здесь нет даже технички. И что с освещением? Все какое–то серое.

Оля пожала плечами. – Ну, может, это сдвиг во времени.

Катя попыталась воспринять ее слова, как нечто вполне возможное, но после нескольких секунд раздумий, разочарованно отвернулась.

– Так, так, нужно позвонить, – догадалась она позже, и пошарилась у себя в рюкзаке. – Черт сел!

– Кто сел? – не поняла Оля и забегала глазами по третьему этажу. – Здесь кто–то есть?

– Мобильник, – последовал ответ, – У тебя телефон есть?

– Да–а. Причем очень дорогой. Он в сумке – неуверенно произнесла блондинка. Но тут ее глаза напугано округлились:

– Я потеряла её. Я, наверное, её выронила где–то. Может быть в лифте?

– Тогда иди и найди свою сумку, – процедила Катя. – У тебя вся ночь впереди.

– А твой телефон? Ты заряжать его не пробовала? И кому ты собралась звонить?

— Знаешь что, не порть мне настроение своими глупыми вопросами. –Катя медленно встала. – Позвоним Илье, пусть заберет тебя. А я выберусь под созданную тобой шумиху.

– И часто ты так ему названиваешь?

Катя широко улыбнулась. – Второй раз.

– А первый?

– А первый был, когда ты напилась на выпускном…

Вспомнив сию неприятность, блондинка стыдливо опустила голову.

Катя толкнула подругу вперед, решив сменить тему:

– Почему в торговом центре, где на каждый этаж приходится по полдесятка охранников, нет ни души?

– Ну может… – Ольга не нашла подходящего объяснения. – Карантин какой? Взорвалась колбочка с химикатом и всех эвакуировали. А про нас забыли.