Катриэль
Шрифт:
– Согласна, – Катя улыбнулась, но улыбка быстро исчезла. – А письма ты мне писать будешь? – прошептала девочка.
– Конечно.
– Точно?
– Обещаю.
Послышался далекий уставший голос пухлого старичка. – Каааатя!
– Ой, чуточка закончилась, – опомнилась девочка и начала собираться. – Ладно, я побежала. Нельзя подвергать Ивана Ивановича опасности!
– Катриэль? – окликнул внучку старик. Только он так называл девочку.
Катя остановилась на полпути к выходу. – А?
– Береги себя.
– Заметано! – Радостно воскликнула та и быстро выбежала.
– Волчонка, не забывай кормить! – прокричал дедушка ей вслед.
– Обещаю! – донеслось
– Хэх, «заметано»… ну молодежь пошла…
Глава 1. Душа на бумаге
Вечер. Катя сидела на подоконнике и смотрела на падающие капли. Весна заканчивалась, а погода так и не начала радовать. Дождь два дня лил, не переставая, мешал выйти на улицу и хоть как–то развеяться. Молчаливые огни проезжающих мимо машин, все реже появлялись под окнами. А тоска, блуждавшая по округе, растворялась в холодных майских лужах и назойливо налипала на обувь одиноких прохожих.
Кате уже было семнадцать и в ее жизни много что изменилось.
– Твой дедушка был очень стар, – видимо пытаясь, утешить племянницу говорила тетка. Это был единственный раз, когда она проявила к девушке, хоть какую–то заботу.
Впрочем, в этом ничего удивительного нет. Её тётка – женщина властная и немного странная, всё время жалела о том, что не родилась мужчиной. Она вела себя ласково только со своим старым котом. Да и вообще, что тут говорить, животных она любила намного больше людей (в том числе родственников). Всё в этом доме происходило только по мановению её короткого толстого пальца.
Катерина уже окончила среднюю школу, и ей нужно было отрабатывать своё проживание в доме. И дело не в том, что семья остро нуждалась в деньгах. Просто госпожа Удальцова считала, что и так потратили на эту «сироту» достаточно материальных средств, обеспечив ей беззаботное детство. Не смотря на то, что Елизавета всегда мечтала о дочери, Катерина ни как не хотела оправдывать ее ожидания, поэтому быстро вошла в черных список семьи Удальцовых.
Сейчас Катя была вынуждена самостоятельно зарабатывать на свое обучение, в то время как большинство её одноклассниц готовились к поступлению в институт за счет своих родителей. Девушка уже выбрала, кем хочет стать, и оставалось лишь пара месяцев до начала учебы. Она с нетерпение ждала этих дней.
Пока же Катя работала официанткой в хорошем итальянском ресторанчике и даже была немного горда этой должностью – ведь ей очень повезло, что она смогла туда устроиться без необходимого здесь опыта. Обычно такие заведения дорожат своей репутацией и не хотят брать на работу неопытный и слишком молодой персонал. Но у Кати было одно преимущество – ей просто везло. Чаще по мелочам, реже по крупному. Таким образом, уже через неделю из помощника официанта, Катя сама им стала.
Но сегодня она пропустила рабочий день. В семью Удальцовых пришла радость, а в жизнь Кати много печали.
– Я знаю, – спокойно ответила она. Пристальный взгляд тетушки Елизаветы сверлил девушке затылок. – Он был действительно очень стар.
– Рано или поздно это должно было случиться. Мы все когда–нибудь отправимся на тот свет.
Слова «тот свет» в устах тетки прозвучали, будто она имела ввиду соседнюю комнату, в которую, по собственному желанию все входят и так же легко выходят.
– Согласна, рано или поздно это должно было случиться. – Катя обернулась. Её лицо выражало спокойствие. – И я знаю, вы очень рады, что он оставил вам, все свое состояние.
– Мы уже говорили на эту тему. Надеюсь, ты не будешь требовать свою долю? Я уже давно растратила
– Да говорили, – перебила она тетку. – Поэтому не будем к ней возвращаться. Я ничего требовать не собираюсь. Можете идти к себе. У меня все хорошо.
– Я сама решу, когда мне и куда ходить в этом доме, – процедила сквозь белоснежные зубы Елизавета. – Я вообще зашла, чтобы не утешать тебя, а предупредить, что завтра уезжаю в столицу. Нужно узнать, что там, в завещании твоего деда. Говорят, он пожелал быть похороненным в родном городе. Придется вести его тело сюда. А это жуткая волокита. Просьба не наделать глупостей, пока меня нет.
– Заметано, – кивнула Катя.
– Боже, эти твои словечки, – вздохнула тетка и вышла из комнаты.
Узнав, что сегодня домомучительница Лиза уезжает на несколько дней, настроение у девушки тут же улучшилось. Катя довольно улыбнулась. Значит, у неё будет немного времени, чтобы пожить спокойно, без упрёков со стороны старой тётки. Вообще–то, с годами Катя начала искренне жалеть её: ведь ужасно, наверное, всю жизнь прожить без мужа и вывести свое социальное положение на такой уровень.
Все знакомые называли её за глаза «тираном в юбке», но никто не смел, сказать ничего подобного ей прямо в лицо. Даже её драгоценный единственный сын Илья, которому она позволяла решительно все. Этот молодой человек никогда ни в чём не знал отказа. Все его прихоти мгновенно исполнялись. Но Елизавета делала это отнюдь не из любви к сыну. В основном она его просто не замечала, занимаясь делами своего странного бизнеса. Просто эта женщина полагала, что именно так и следует воспитывать наследника большого состояния. В этом она ничем не хотела отличаться от своих знакомых. Да, для Елизаветы общественное мнение было главным судьёй.
Как только Катя осталась одна, она тут же полезла под кровать, достав оттуда, небольшую коробку, а из нее что–то похожее на растрепанную книгу. В старой обложке лежали стопки писем. Это были послания, которые ей оставлял дедушка. Они начали «тайно» переписываться, как только Катерина научилась читать. Многие из них больше походили на отрывки из сказок, с не понятными рисунками, «волшебными» картами, зубами «драконов» и перьями «ангелов». Дедушка настоятельно рекомендовал хранить эту «магическую» атрибутику, объясняя это тем, что волшебства в мире осталось мало, а потеря того немногочисленного может обернуться весьма печально для тех кто живет в мире «за воротами». Что означало это за воротами , Катя никогда не выясняла, так как давно перестала воспринимать жизнь, как сказку. Хотя девушка с удовольствием берегла все то, что завещал ей любимый дедушка. Как известно, любая вещь наделяется способностью хранить память о своем владельце. Каждый раз, перебирая весь этот «магический» хлам Катя с трепетом вспоминала о родном старике.
Девушка аккуратно переложила позолоченные очки, со всего лишь одной линзой, и взяв из огромной стопки верхнее письмо, перечитала отрывок :
«…Пришло время моя дорогая. Когда оно приходит, ты это всегда чувствуешь. Но не всегда осознаешь, что нужно идти. И идти нужно не всегда. Иногда стоит и подождать. Прости, что я исчез из твоей жизни. Мы все однажды исчезаем. Но нас ещё ждет радостная встреча.
Моя дорогая Катриэль, я верю, что у тебя все получится, об этом написано в моих письмах. Я знаю, что ты хранишь каждое. Как и я охраняю тебя. Не переживай. Знаю, что считаешь себя одинокой. Но придет время, и придут друзья, пройдет время и останутся лишь самые верные…