Катриэль
Шрифт:
– То есть мест уже нет? – вздохнул книгочей.
Смотритель гостиницы вдруг оживился. – Почему нет? – былое равнодушие исчезло, и на лице засияла, профессиональна улыбка. – Я был бы рад, если четверть этой толпы снимет у нас, хотя бы простынь. Так они же просто галдят! Места у них нет. По всем законам магического гостиничного бизнеса, я не могу им отказать. В непредвиденных ситуациях мы обязаны предоставить им помещение для «общения». Рад одному, что та половина, которая спешила в магистериум, в это заведение не сунется. Вы–то сами, в курсе, что там на самом
Нэльс пожал плечами, и как ему показалось, сделал это так не естественно, что любой мало–мальски разбирающийся в людях человек заподозрил, что он лжет.
Смотритель в полосатом костюме удивленно покрутил черный ус.
– Я уж было подумал и вы с того поезда. Говорят, упыри ее создали. Якобы для того, чтоб напасть на людей.
– Упыри? – вырвалось у Ольги.
– И меня это удивляет. Упыри живут на болотах и не умеют создавать невидимые стены. Если и была эта стена, то явно при использовании магии. А это запрещено, магистериум наверняка разыскивает виновника. – Смотритель взволнованно почесал нос, – Поэтому мне не нравится эта толпа. Среди них может быть преступник. Или ещё того хуже, магистр–сыскарь…
– Мы бы хотели снять номер, – перебил фонарщик, желая как можно быстрее помочь хранителю. Время поджимало, и лишние разговоры лишь раздражали.
– Ох, простите, простите, – заметался смотритель. – Работаю по ночам здесь к сожалению только я. От того и скудность обслуживания. Вам один номер, два или четыре?
Нэльс попытался вспомнить, сколько денег в его карманах и примерно подсчитав, произнес. – Один.
– Один, – вспомнив и о своих запасах, подтвердил книгочей.
– Как один? – удивилась Ольга.
– Э–хе–хе, – протянул смотритель, – Я понимаю, молодые, средств оплаты не много. Но и цены у нас не королевские. Позвольте предложить вам хороший номер, но с двумя спальнями. Думаю, вам это подойдет.
– Давайте любой, – небрежно согласился фонарщик и взял протянутые ему ключи.
Спустившись вниз по скрипучей деревянной лестнице. Наши герои вышли в длинный–длинный коридор.
Блондинка снова начала возмущаться.
– Во всех нормальных отелях, номера находятся на верху, а здесь почему–то в подвале. Хотя чему я удивляюсь. Хотя, почему мне не удивляться? Такое пережить! Такого навидаться! Боже, Боже, мне как–то придется с этим жить.
Они прошли немало похожих друг на друга дверей, прежде чем нашли свой номер.
Дверь шестьдесят седьмого номера открылась.
– Не так уж и плохо, – произнес Марк.
– Отвратительно, – заметила Ольга.
– Это не имеет никакого значения, – вмешался Нэльс и поспешил уложить Катю на диван.
Девушка находилась в полудреме. Яд бегавший по венам хранителя распространился по всему телу. Кожа и глаза девушки приобрели дымчатый оттенок.
– Она становится похожа на дроу, – заметил книгочей.
Блондинка сморщилась. – На кого?
– Темные эльфы, – пояснил тот. – Они собственно на свет так и появились. Чистые эльфийские души были отравлены, кем–то более могущественным.
Дверь в комнату хлопнула.
Марк обернулся и не заметил Нэльса.
Фонарщик выбежал из номера, сейчас ему важно было найти кого–нибудь, кто смог бы справится с силой поглощающей душу хранителя.
Для начала он решил подняться в фае и попытаться хотя бы визуально вычислить доктора. Но сейчас все присутствующие были похожи друг на друга: недовольные лица, уставшая осанка и возмущенные рукоплескания. Быстро поняв, что ему вряд ли удастся определить хотя бы адепта составляющего зелья, Нэльс решил обратиться все к тому же смотрителю гостиницы.
– Извините, один из моих друзей заболел, вы не знаете, хоть кто–нибудь из присутствующих является врачом?
Смотритель поводил носом по толпе.
– Из присутствующих не знаю. Я их первый раз вижу.
Фонарщик опустил голову.
– Но я бы мог посмотреть, что там с вашей подругой.
Нэльс удивленно вздернул брови. – Спасибо, но нам нужен кто–то более или менее знающий, что делать.
– Вообще–то, – смотритель важно покрутил черный ус. – У меня врачивальное образование. Здесь я работаю… – он не договорил. – В уплату личного долга.
Фонарщик немного подумал. Хотя, что было ему думать, выбора нет и надо соглашаться на любую помощь.
– Хорошо идемте.
Смотритель вышел из–за стойки.
– Хорошо идемте? Сказал это, будто одолжение сделал. Предупреждаю, если это какая–нибудь опасная инфекция, то я буду вынужден попросить вас покинуть гостиницу. Не хочется закрываться на карантин.
Нэльс лишь кивнул.
– Что он так долго? – метался по комнате книгочей.
– А вдруг она превратится в этого друу, и нападет на меня? – испуганно предположила Ольга.
– Дроу, – исправил не равнодушный к происходящему Марк. – Это хорошо, что она нападет на тебя первой, тогда я смогу спастись.
– Что? Я никогда не встречала таких отвратительных парней, как сегодня!
– Я могу сказать тоже самое про блондинок.
– От…о.., – вдруг произнесла Катя.
Марк и Ольга переглянулись.
– Она что–то сказала?
Блондинка напугано отошла от бывшей подруги. – Не знаю, может это заклинание, какое?
Книгочей махнул в сторону девушки и подошел к Катерине.
– Кать?
– От…ой, – тихо произнесли ее губы.
– Что? – Марк нагнулся ближе, пытаясь разобрать, что говорила Катя.
– Отк…рой, – почти неуловимо произнесла она.
– Открыть? – удивился книгочей. – Что открыть?
– Отк…ро–й к..ни–гу.
– Что? Что она там бормочет? – запричитала Ольга.
– Ничего, она просто бредит, – ответил Марк и наклонился ещё ближе. – Кать, где она?
Дверь в номер ударилась о стену, и в комнату вошел Нэльс с уже знакомым смотрителем.
— Так, давайте посмотрим, что с вашей подругой, – решительно произнес названный лекарь и, задрав полы пиджака, будто садясь играть за рояль, плюхнулся рядом с Катей на диван.