Катарсис империи
Шрифт:
– По броненосцам понятно, - то, что работы ведутся сравнительно быстрее, чем в оригинальной истории вселяло в меня уверенность в завтрашнем дне. Хотя, как многие знают - не все могут смотреть в завтрашний день - я и мои товарищи знали, каким оно может быть, завтрашнее дно. А поэтому, форсировали работы по приданию флоту боеготовности.
– На "Победе" практически закончили устранять повреждения, полученные в первый день войны, - рассказал Капер.
– Как и на "Пересвете", ведем одновременно демонтаж малокалиберной артиллерии, да прикидываем, что делать с "мягкими" носами этих броненосцев.
– С "Ослябей" дело будем иметь тогда, когда она будет в порту, а не на переходе, - отрезал я. Отряд Вирениуса имел свои, секретные распоряжения и двигался через Индийский океан в соответствии с ними. Эцилоп, прибыв в Севастополь должен был взять под контроль вопрос со снабжением отряда Вирениуса запчастями и топливом до места базирования. Надо не забыть, направить Малкольму запрос о степени исполнения моих распоряжений на Черном море. А то, замотаюсь тут, не проконтролирую там - и вот вам, новый Советский союз. "Потемкин", "Очаков" и "Кагул" - весьма серьезное пополнение для Черноморского флота. Учитывая то, что я хочу сделать - именно достраиваемые корабли смогут уберечь некоторые горячие головы от авантюры, вроде Дардаднельского десанта, или нападения на наши черноморские территории.
До глубокой ночи мы обсуждали детали, что вымотало меня окончательно. Хорошо еще, что удалось скинуть на штаб большую часть своих забот, определившись всецело на тактику и стратегию ведения войны на море.
Когда заседание штабов близилось к концу, Эбергард поинтересовался моим решением о судьбе "Маньчжура".
– Наместник, исполняя обязанности командующего флотом, вел переговоры с японцами и капитаном канонерки. Однако, точно его позиция не известна.
– Почему же не известна?
– Удивился Гарик.
– Он приказал разоружиться...
Мысленно прокляв всех богов и демонов, я поспешил поправить своего товарища.
– Нам известно о тяжелом положении "Маньчжура". Его стережет крейсер, хоть и не первой свежести, но для уничтожения маленькой канонерки - его орудий хватит с лихвой. Посему, нет никаких шансов для того, чтобы вызволить Кроуна и его людей.
– Мысленно я просил прощения у своих людей за ту ложь, которую говорил им сейчас. Но, жизнь меня научила не хвастаться тем, что еще не случилось.
– "Маньчжур" придется интернировать.
– А как же "Сивуч"?
– Поинтересовался Азарьев.
– Он находится в Инкоу, на ремонте. Если есть вероятность того, что японцы могут обойти Ляодунский полуостров, как они делали это ранее и зайти с западной стороны...
– Направьте на "Сивуч" приказ о необходимости провести ремонт в максимально короткие сроки и выдвигаться к Артуру, - перо Азарьева порхало над листами записной книжки, пока я диктовал распоряжения.
– В случае невозможности дойти до Артура, пусть идут либо к островам Мурисон или в Голубиную. Оставлять там канонерку, когда есть угроза ее захвата - не дело. Там, где мы можем сплотить силы в кулак - мы должны это сделать, иначе нас разобьют по частям. Хватит с нас уже жертв.
Лица штаба посерьезнели. Все знали, о чем я говорю.
"Варяг" и "Кореец", погибшие в неравном бою с отрядом адмирала Уриу.
Миноносец "Внушительный", затопленный в бухте собственным экипажем, после встречи с японскими легкими силами.
"Маньчжур", которому придется разоружиться. А зная коварный нрав японцев - можно ожидать, что они попытаются захватить канонерку. Особенно, когда сработает мой план.
Окончательно штаб разошелся ближе к часу ночи. Нагруженные приказами и указаниями, они выглядели явно измотанными, что окончательно подтвердило мое желание отказаться от ежедневных совещаний.
Вервольф и Капер покинули нас спустя полчаса. К двум часам ночи отряд, состоявший из "Баяна", "Дианы", "Новика", обоих минных заградителей под прикрытием отряда миноносцев, растворившихся в ночи для очередной локальной мясорубки, покинул бухту.
С мостика "Петропавловска", кутаясь от неприятного, по-дальневосточному крепкого ветра, я и мои товарищи провожали взглядом уходящий в ночи отряд.
– Наша первая оплеуха для Того, - заметил Гарик.
– Прям хэштег для "Инстаграмма", - бросил я в сторону. Вынув из внутреннего кармана планшет, я включил режим ночной съемки и сделал несколько снимков. Предупреждающее окошко сообщило о последних крупицах заряда батареи.
– Для истории, - пояснил я.
Ответом мне было молчание.
Мы стояли на крыле мостика броненосца, смотря в ночь. Вот, за основанием Тигрового хвоста скрылись замыкающие отряд минные заградители.
Словно прощальный салют, проиграл мелодию и отключился мой электронный помощник.
– Ну, вот и все, - глядя на черный экран произнес я.
– Теперь мы окончательно сами по себе.
– Давайте посмотрим, каков Рубикон с противоположного берега, - Вельхеор как всегда был многозначительно загадочен.
Глава 4. Вервольф.
19 февраля 1904 г.
Желтое море у берегов Квантуна.
Голова колонны с трудом просматривалась сквозь очередной налетевший снежный заряд. Но, когда снег прекращался, видимость становилась довольно сносной... Ветер быстро относил в сторону низко стелящийся дым, и можно было без особого труда рассмотреть идущие впереди два низких стремительных силуэта. Выкрашенные в зеленовато-оливковый цвет, они почти сливались с темной поверхностью моря, на которой то там, то тут мелькали белые барашки гребней волн... Из трёх труб каждого из этих кораблей дымок вился тонкими жидкими струйками - скорость в 15 узлов они выдавали играючи, не напрягая котлы и машины более, чем на треть.
Это был второй выход на минные постановки, санкционированный Ильей.
Первый, произведенный два дня назад под покровом ночи, был осуществлен в сторону островов Эллита, где, как знал Вервольф, японцы организуют маневренную базу в преддверии высадки на полуостров.
Кутаясь в ночи, отряд, состоящий из крейсеров и минных транспортов, добрался до места будущей стоянки японского флота и щедро наполнил проливы между островами "клецками".
На обратной дороге им в предрассветной дымке повстречался отряд "собачек" под флагом адмирала Девы.