Катарсис империи
Шрифт:
Но, больше всего Вервольф радовался пяти 152-мм орудиям системы Канэ, которые неизвестно какими судьбами из Морского министерства выбил Малкольм. К сожалению, несмотря на их появление, модернизация "Паллады" и "Дианы" еще не состоялась. Лишь малокалиберная артиллерия плавно уменьшалась с обоих крейсеров. Впрочем, после этого выхода, Илья обещал наконец вернуть свой флаг на "Петропавловск" и освободить "Аскольд" от участи флагманского корабля.
За кормой "Амура", вяло дымя четырьмя высокими трубами и рассекая кильватерную струю острым таранным форштевнем, шел узкий и длинный крейсер с явными французскими чертами, из носовой башни которого грозно глядел на укрытый дымкой и пролетающим
Легкий ветер дул с севера, со стороны берега, и невольно холодил свежую царапину на щеке советника. Хоть уже и прошло больше трёх недель с момента "попадания" (хотя, правильнее было бы сказать - "попадалова"), но он до сих пор не мог привыкнуть к бритью опасной бритвой, из-за чего периодически царапал свою морду лица... Но бороду отпускать почему-то всё равно не хотелось... "А, ну да и черт с ним! Всё равно привыкну!" - подумал Вервольф. "Хотя, конечно, до смешного странно - шашкой и саблей любой финт могу выкрутить, а вот коротенькой бритвой - режусь... Всё же не даром её называли опасной. Ну да ничего, опыт - дело наживное..."
И он отвернулся от идущего концевым броненосного крейсера и, подняв повыше ворот тужурки, подставил лицо северному ветерку, несущемуся с гор Квантуна. Между колонной кораблей и серо-коричнево-оливковыми очертаниями берегов по воде скользили три низкие, хищные тени - миноносцы охранения шли параллельной колонной чуть впереди и левее минных транспортов. Советник не стал оборачиваться, но знал, что по правому борту идет точно такая же тройка стремительных хищников.
Время и "волшебный пинок" помогли наконец переоборудовать весь первый отряд миноносцев Матусевича. Вооруженные теперь двумя 75-мм орудиями они теперь были готовы противостоять японским дестройерам на равных.
Вервольф улыбнулся, вспомнив, как Илья поставил в тупик Греве, потребовав от него провести разведку затонувшего "Внушительного". Затопленный на мелководье, минонсец был примечен Ильей еще во время морской разведки Циньчжоусских позиций. Ну, а как стало известно всем в Артуре - когда командующий требует что-то, проще это сделать. А то Модус уже неоднократно интересовался кандидатурами, которые могли бы заменить Александра Ивановича Русина, командующего минными силами в Николаевске. И, хоть желающих не находилось, командующий не прекращал свои поиски. Впрочем, злые языки из дворца наместника уже пророчили скорый закат карьеры Лощинского.
Начальник контрразведки флота на дежурном совещании сообщал Илье о плетущемся под крышей Алексеева заговоре против его персоны. Вовлекая в него все большее количество как морских, так и сухопутных офицеров, наместник ждал одного большого промаха Ильи, чтобы повесить на него всех собак. Капер, услышав это на собрании "попаданцев", предложил "по-путински завалить в сортире". Вельхеор многозначительно начал рассуждать о том, что явный враг - лучше сокрытого. Гарик принялся напряженно вспоминать, что он знает а ядах. Володя предпочел отмолчаться. Вервольф посоветовал не делать опрометчивых шагов и тщательно планировать тактику.
– Месть, это блюдо, которое нужно подавать холодным, - холодно улыбнулся Илья. Сергей вспомнил, какие ощущения испытали все присутствующие. Словно
Но, сейчас Вервольф отбросил лишние мысли, вернувшись к реальности.
Маршрут отряда, проложенный вдоль берега от Артура до Дальнего позволял провести время в пути с пользой, а не праздно шататься по ходовой рубке корабля, мешая командиру и прочим её "обитателям" управлять "Амуром"... А так у Вервольфа была прекрасная возможность изучить побережье с моря - незаменимый опыт для человека, который потом должен будет организовать защиту этих вот самых берегов, которые сейчас проплывали мимо левого борта корабля неровной серо-желто-коричнево-оливковой стеной.
Японцы любили ночами проскальзывать к Артуру. Вервольф приблизительно помнил их маршруты движения от временной базы с Эллиотов. Часть из них проходила не так далеко от берега. А после захвата Дальнего, так вообще - чуть ли не при параде ходили в зоне прямой видимости. Поэтому, реализуя планы по усилению обороны полуострова, следовало определить, что японцам видно с моря на берегу. А то, потратим силы на оборудование артиллерийской батареи, которую разнесут на атомы при первом же залпе - и пропадет батарея.
Налетавший изредка снег, правда, немного ухудшал видимость, но ненадолго. Советник вскинул к глазам мощный морской цейссовский бинокль и принялся рассматривать побережье и высившиеся за ним горы во всех деталях. Уже остались далеко за кормой Тигровый полуостров и Золотая гора, эти надежные стажи узкого входа в гавань Артура, остался и берег округлой бухты Тахэ в окружении гор, изрезанных мелкими речушками, и узкая, затиснутая меж горными склонами бухточка Лунвантань уходила за корму. По левому борту кораблей отряда, шедшего со скоростью 15 узлов, проплывали берега маленьких бухт Сикао и Тункао, разделенные мысом характерной, Т-образной в плане, формы. Прямо от побережья вверх круто поднимались склоны Зеленых гор, только кое-где оставляя узкие полоски более-менее ровной земли у моря. Именно на такой полосочке земли, составлявшей как бы ножку буквы "Т", на мысу меж двух бухточек размесилась маленькая китайская рыбацкая деревушка. Чуть мористее и восточнее мыса в море сгрудилась группка небольших скалистых островков. Именовались эти необитаемые (если, конечно, не считать гнездящихся на скалах чаек) клочки суши - острова Татоза. Отряд сейчас как раз входил в пространство между ними и лежащим много мористее одиноким островом Кэп.
– Господин советник, Вы тут не озябли? А то погода сегодня не особо располагает к круизам! Да и наш "Амур" не прогулочная яхта - из открытой двери ходовой рубки вышел командир "Амура" капитан второго ранга Бернатович.
– Да, Генрих Андреевич, совершенно согласен с Вами, зябковато нынче для прогулок!
– советник улыбнулся, повернувшись к командиру "Амура" и облокотился на поручни мостика.
– Но я - человек не привыкший к шикарным яхтам да Средиземноморским круизам. А Ваш "Амур" - замечательный корабль, да и поценнее любой яхты будет - ведь, как ни крути, а лучший в мире минный заградитель...
Бернатович улыбнулся, ведь каждому командиру приятно слышать похвалу в адрес своего корабля...Тем более, что в словах советника не было и грамма лести - "Амур" и "Енисей" действительно были лучшими кораблями своего класса. Ни одна страна мира не могла похвастать подобными...
– Позвольте полюбопытствовать, что Вы там так пристально разглядывали, на берегу? Если это, конечно, не тайна.
– Да что Вы, Генрих Андреевич! Какая тайна! Никаких секретов - просто осматриваю берег на предмет усиления его обороны, да и вообще, пытаюсь максимально изучить местность, где предстоит гонять наших узкоглазых желтолицых братьев! И по морю, и посуху...