Катарсис империи
Шрифт:
Сперва меня даже позабавило отвечать, что я занят государевыми делами. Но, поняв бесполезность моих трудов по облегчению себе жизни, я просто перестал открывать дверь.
Сегодня утром я явился в Зимний на ставшее традиционным ежедневное утреннее совещание с Николаем. Видя, насколько я рассеян, царь учтиво поинтересовался о причинах моего недомогания.
– Ваше величество, это ж заговор какой-то. Я не могу нормально работать! Каждую минуту ко мне в дверь стучится коридорный и передает записку от какого-нибудь маломальского сановника, который предлагает встретиться с ним для обсуждения важного государственного
– Право, Илья Сергеевич, рассмешили, - Николай от души расхохотался.
– Я подобные прошения каждый день десятками читаю. И каждый напирает на свои прежние заслуги, на свою родословную...
– В моем времени многие никчемные люди так смогли занять высокие посты, - заметил я.
– Они взывали к вам сами и через своих именитых союзников, зная, как вы относитесь к заслуженным людям. В результате - из благих намерений многие действительно талантливые люди остались не у дел.
– Это вы так намекаете на мою вину?
– Николай легонько поднял бровь. Небольшое раздражение, не более того. Можно не обращать внимания.
После шоковой терапии, которую я провел для царя два дня назад, подробно введя его в экскурс истории России двадцатого и двадцать первого веков, Николай не то что превратился в пластилин, из которого я мог лепить все, что мне вздумается, но определенное влияние я на него получил. И, если бы я не знал, что за дверьми находятся десятки лакеев и слуг, многие из которых доносят своим неформальным хозяевам, я б даже отказался от титулов. Но, формализм, формализм он везде.
– Ничуть. Я говорю о том, что каждый человек имеет слабости, привычки, на которых опытные люди играют, как на рояле.
– Не побоюсь предположить, что вы, Илья Сергеевич тоже умеете это делать.
– Не буду отрицать, некоторую подготовку в этом вопросе я умею. ТАМ, у меня работа была связана с тем, чтобы понимать людей. Способность манипулировать желаниями или слабостями людей дает над ними власть. И способность ими управлять.
– Страшно подумать, что такому в ваше время учат в университетах.
– Что поделать - жизненная необходимость. В моем времени, чтобы выживать - ты должен хорошо учиться в университете, где, помимо профильных дисциплин, преподают и навыки взаимоотношения людей. Даже университетского курса при наличии должного ума хватит, чтобы найти необходимый подход к людям.
– Помилуй нас Господь, чтобы у нас такой необходимости не возникло...
– Смотря о какой необходимости идет речь, Ваше величество. Если вы о всеобщем образовании - то как минимум начальное - должно быть обязательным.
– И что же тогда делать с десятками миллионов грамотных детей крестьян? Вряд ли они захотят вернуться к плугу.
– Ну, кто-то обязательно захочет. В вот остальных следует пристроить на заводы, поставить к станкам и предложить работать во благо страны.
– Но, образованность столь многих приведет к неизбежному брожению умов. Каждый крестьянский сын будет размышлять о том, как бы сделать жизнь лучше. И додумаются до того, что примкнут ко всяким революционерам.
– Есть такая вероятность, согласен. Но, как
– Очень просто. Не нужно это ваше всеобщее образование.
– Вот вам раз. А кто ж тогда будет тракторами управлять, металл плавить, да новые города строить?
– Сейчас же есть кому. И в будущем будет.
Понимаете, да, какой назревает конфликт интересов?
После моих рассказов о пролетариях, кровавой резне гражданской войны и стране советов, Николай всеми фибрами души противился неизбежному. Он не хотел ничего менять. Будь он женщиной, ей богу бы требовал с меня платье в довесок.
Но, как спастись от паровоза? Если бежать перед ним - никак. А вот если сидеть в его рубке - то можно с комфортом прокатиться. И без жертв.
– Ваше величество, я конечно человек маленький...
– Полноте, Илья Сергеевич! При вашем-то статусе, да так скромничать...
– Скромность украшает мужчину, - вяло парировал я. Не хотелось увязнуть в словесных баталиях. Я не для того прибыл в Зимний, чтобы поупражняться в риторике. Но, Николай имел привычку - вести ничего не значащие разговоры до того, как перейти к повестке дня. И будь я хоть семи пядей во лбу - этого ритуала мне не избежать. Любопытно, конечно, что этот разговор Николай завел именно сейчас.
– Но, дело тут не в этом. То общество, в котором я вырос - общество образованных людей. Все умеют читать, писать, складывать и вычитать. Но, есть и те, кто неграмотные. Так вот - неграмотных не стремятся брать на работу, так как они банально не могут выдержать конкуренции. Они не могут читать, что написано в инструкции по эксплуатированию приборов, не могут написать, сколько и какого товара им нужно завести на склад, не могут посчитать, сколько сырья они израсходовали, а сколько еще осталось. Но, таких не очень много, буквально - один человек на пару сотен тысяч.
– Зачем крестьянину вставать к станку, если у него есть земля? Пусть пашет!
– И много мы выиграем, если основной статьей экспорта страны станет зерно? Учитывая, как мало земли становится у крестьян из-за постоянного дележа земель общиной, неурожаев, обременительных выкупных платежей, да еще и недоимок по ним. По опыту, скажу вам, что ничего не выиграем. Только обозлим крестьян, которые на данный момент видят в вас заступника и покровителя. Но, если будете и дальше закручивать гайки - нас ждет революция. Кровавый, беспощадный бунт, в который окажутся втянуты все сословия.
– Но есть же гвардия! Одного...
– Пробовали. В моей истории вы так и сделали с революцией 1905-1907 года. Утопили ее в крови. Но, что вы получили взамен? Озлобленных крестьян и рабочих, которые искали у вас защиты, а получили смерть или в лучшем случае - преследование.
– Но дворянство...
– В прошлый раз вы сделали ставку на дворянство, помещиков и промышленников. Так сказать - на буржуазию. И они вас предали. Все эти графы и князья, промотавшие свои состояния заграницей, хотят от вас только одного - возвращения крепостного права. Вновь иметь бесплатный, дармовой источник дохода, которого их лишил Александр Второй. И сейчас, на грани банкротства, думаете, они хотят работать или служить в армии? Уверяю вас - никак нет. Они хотя денег, власти. И очень-очень сильно злы на весь род Романовых. Не все, конечно, но многие.