Катар
Шрифт:
— Я не был уверен.
— Оригинальный вы способ самоубийства выбрали, мастер.
— Прости, Мирр, я сделал много плохого, и действительно пал во тьму, но все же, свой долг учителя я выполню. Пусть даже так.
— Обеспечите досрочное получение рыцарства. Понимаю. Вот только, сэнсэй, ты забыл меня спросить, нужно ли оно мне?
— Лишним точно не будет. Смотреть станешь? — коснулся виска Немак.
— Да.
Мастер раскрылся, давая возможность заглянуть в разум, и тут же бросился в атаку. И нет, это не было хитрым ходом, всего лишь попытка дать урок. Отразив
— Учитель, может хватит? — прекратил просматривать прошлое, хрипящего под ногами Немака.
— Н-нет, я заслужил.
— А я не заслужил.
Взмах меча прекратил затянувшуюся агонию.
Погрузкой тел занялись дроны. Котятки порадовали адекватной оценкой увиденного. Вот что правильный подбор комментариев к фильмам, и учебные программы, приучающие думать, делают. Смотреть трупы они тоже не полезли. Не с их опытом подобным зрелищем впечатляться. Жесткое воспитание, местами жестокое, но с другим, в грядущих событиях, одаренный вряд ли выживет. Китайцы мудрые ребята, особенно по части проклятий. Одно из ужаснейших — пожелание жить в эпоху перемен.
Мертвецов заморозили и убрали в сторонку, чтоб глаза не мозолили. «Заберем троих фермеров и полетим за девочкой», — пояснил свое очередное переодевание мальчишкам. На что те только кивнули и отправились в виртуалку на учебу. График и дисциплина — великая вещь, в который раз в этом убеждаюсь.
Думать о том, что произошло с учителем не хотелось. Да и не о чем, по сути, думать было. С момента нашего расставания вся его жизнь одним ведущим во тьму забегом стала. Выбивание информации из разных уродов, и как финал — ловушка.
— А, а, а, — раздался певучий голосок, и красное лезвие, гудящее возле лица дочери, качнулось.
Немак вновь остановил выпад и разорвал дистанцию. Избитый им юноша, попытался атаковать, но он легко уклонился и ударил ногой в ухо кое-как стоящего противника.
— Слабак, — скривилась темная. — Вставай, псина, дерись! — заорала она, брызгая слюной.
Вот только в этот раз молоденький ситх подняться не смог. Все чего он добился — встал на четвереньки, после чего рухнул и даже попыток больше не предпринимал.
— Зола, твой выход, — распорядилась тварь, наоравшаяся угроз.
— Она же твоя дочь!
Немак и сам понимал, что это ничего не меняет, не для Золы, но… он просто не мог поверить в то, что такое возможно.
— Твоего ублюдка я вытравила сразу, — фыркнула Зола.
— Ч-что? — не поверил Немак.
— А эту мы одолжили, — тряхнула удерживаемой за волосы головой девочки темная.
— Представляешь, нам не хотели ее отдавать, — рассмеялась приближающаяся танцующей походкой Зола.
— Даже когда я ее мамке ножки-ручки отрубила, та все равно ползти пыталась.
— Такой забавный червячок вышел…
— Твари! — лишился последних
Дальше был бой. Типичный для падшего. Злость, ярость, ненависть, безумие. Тьма бурлила, кипела, выжигала все светлое и доброе. Убийство Золы, стало финальной точкой падения. Он просто отключился добившись своего. Потом, очнувшись, ему стало все равно. Он даже находил удовольствие в творимом по чужой указке. Каждый раз, в каждой новой жертве, он видел предавшую его женщину и мстил. Жестоко, кроваво, безудержно мстил.
Лишь случайное обнаружение одарённой девочки, дало ему хоть какую-то точку опоры. Он начал заботиться о ней. Весьма своеобразно, но все же. Потом Малия решила изловить его падавана. Образовалось свободное время и психованную садистку на экзотику потянуло или приказ поступил — этого Немак не знал. Ему было плевать. Вот только, во время разрыва связи, его чем-то вроде отката, вызвавшего череду воспоминаний приголубило. Отсюда и такое сообщение-послание и все остальное.
В кантине прибавилось народу, вокруг шестов крутились местные труженицы стриптиза. Грохотала музыка и клубился дым. На миг возникло ощущение, что где-то рядом съемочная группа во главе с Лукасом притаилась. Увы, это реальность, со всеми вытекающими. Фермерское трио сидело на том же месте и лупало слезящимися от дыма и вспышек светомузыки глазами.
— Что надумали?
— Э, ну мы в принципе согласны, только у нас тут вопрос возник. Можно? — ответил переговорщик.
— Спрашивай.
— Это, говорят камнегрызы частенько не возвращаются. Гибнут вроде как.
— Ха-ха-ха. При мне никто не убился. А не возвращаются… Сколько твоя ферма приносить будет?
— Смотря по обстоятельствам, тысяч сто в год где-то.
— Нормальный астрошахтер в месяц шестьдесят поднимает. Вот и думай, с чего они, при таких заработках, должны в свое захолустье возвращаться. Да и идут туда, из-за дурацких слухов, разумные отчаянные и, чаще всего, одинокие.
— Что, совсем риска нет? — открыл рот ерзающий все это время скептик, изрядно опасающийся получить по шее за любопытство.
— От чего же, риск везде есть, в вакууме пока никто дышать не научился.
— Ну, это да.
— Ладно, если надумали, берите свои баулы и пошли.
— Мы это, — переглянулся с друзьями дипломат от сохи, — согласны, в общем.
— Тогда хоть представьтесь.
— Ой, извините. Я Пис, этот вот Мис, — указал он на улыбчивого и явно оптимистичного парня, — а это Сим.
— Рад знакомству. Идемте.
Спросить о том, как им ко мне обращаться, парни не успели, а я как-то не решил, кем именно представиться. Вообще, если так подумать, опять каких-то потеряшек себе на шею вешаю. А ведь думал что изменился, повзрослел, огрубел и очерствел, но, видимо, горбатого даже могила не исправит. Черт, да меня даже тройное убийство не остановило. А, к лешему это соплежуйство. Скаб, помнится, про артель говорил, вот и будет ему персонал, заодно и пару-другую кредитов за доброе дело получу. Хорошо, когда и для кошелька, и для кармы работаешь.