Катализатор

Демидова Мария

Крис хищно улыбнулся, легко вывернулся из захвата и наградил соперника чередой ударов, которые тот не успевал блокировать даже с помощью поля. В правой ладони младшего Гордона полыхал лепесток алого огня. Зрелище было одновременно жутким и завораживающим. Здоровяк пытался одолеть соперника если не физической силой, то магией, но не тут-то было.

— Это бесполезно, приятель, — сообщил музейный взломщик. — Я твоё поле чувствую. Я узнаю, что ты будешь делать, раньше, чем ты сам. И, чёрт побери, как у меня мышцы

ноют от твоей трусливой злости!

Подскочивший со спины колдун вдруг резко вскрикнул и выпустил из руки полевой парализатор.

— От твоей тоже, — прокомментировал Крис, не оборачиваясь.

Эшу явно приходилось сложнее. Колдовать в полную силу он не мог, а приёмами рукопашного боя владел недостаточно, чтобы выстоять против нескольких противников.

— Эй, ребята! — Голос Джин прозвучал неожиданно звонко и весело. — Обратите на меня внимание, пожалуйста! Вы ведь смотрели вчера телевизор, правда?

Дебоширы разом обернулись, забыв о потасовке. Может, узнали голос, может — поддались любопытству. По рукам колдуньи пробежали искры.

— Вам не надо со мной связываться, ребят, — предупредила Джин. — Правда, не надо.

Они бросились врассыпную раньше, чем услышали вой сирены запоздавшего подкрепления. Остались лишь двое магов, обездвиженных Эшем, и первый нападавший, которого всё ещё удерживал Крис.

— Мы не закончили, — глухо заявил взломщик. Его поле искрило алым. Пальцы легли на ключицу противника, и мужчина вдруг нечеловечески завизжал.

— Крис, ты его покалечишь! — испуганно выкрикнула Джин и бросилась вперёд.

Эш успел раньше. Не тратя времени на слова, он оттолкнул стажёра от жертвы. Даже вложив в удар всю оставшуюся активную силу, он с трудом прорвался через сопротивление Вектора. Крис отскочил на несколько шагов и едва не упал. Красные искры погасли.

— Заррраза, Эш… — выдохнул взломщик. — Больно же.

— Ему тоже. — Оружейник кивнул на потерявшего сознание мужчину.

— Я знаю. — Крис потёр висок, обхватил руками плечи, пытаясь унять дрожь. — Я чувствую.

Футболка явно была не лучшей одеждой для октября, но почему-то сразу стало понятно, что дрожит взломщик не от холода.

— Что с тобой? — Эш подошёл ближе, но парень отшатнулся.

— Ничего, — выдавил он сквозь зубы и попытался улыбнуться. На глазах выступили слёзы. — Всё нормально. Только не подходите.

Побледневшие пальцы судорожно сжались. Ногти до крови впились в кожу. Крис зажмурился.

— Хватит. Не могу. Хватит.

И вдруг осунулся, погас. Будто лампочка перегорела. Руки бессильно скользнули вниз. Крис на несколько секунд замер, как механическая кукла, у которой кончился завод, а потом медленно сполз вдоль стены на землю.

* * *

— Ну и кто замучил ребёнка?

Элеонора Ром сидела в удобном кресле, закинув ногу на ногу, и с наслаждением

потягивала заваренный Эшем чай. Ответом ей послужила напряжённая тишина.

— Вообще это был риторический вопрос, — пожала плечами врач. — Но раз уж меня вызвали в качестве эксперта… — Последнее слово она произнесла с ироничным пафосом. — Я не отказалась бы от более подробного анамнеза. Тем более что торопиться нам всё равно уже некуда.

Эш побарабанил пальцами по подлокотнику дивана, глянул на Жака.

— Элли, а можно как-нибудь погуманнее?

— Извините. — Она ободряюще улыбнулась подполковнику. — Я не имела в виду ничего драматичного. Просто Джина очень хорошо поработала. Поле у мальчика чистое, неповреждённое. А полеэмоциональная блокада, как любая неврология, с наскока не лечится…

— Ага. Она вообще не лечится, — подала голос Джин. — Из неё либо выходят, либо не выходят.

— Ну и кому тут надо быть гуманнее? — хмыкнула Элеонора.

Жак, впрочем, впадать в уныние не спешил, и лицо его выражало скорее решимость, чем отчаяние.

— Но что-то мы ведь можем сделать? — уточнил он. — Есть же какие-то лекарства, терапия…

— Да, конечно. — Врач отставила чашку. — Поле Кристофера сейчас пассивно и, соответственно, уязвимо. За ним нужно постоянное наблюдение. В идеале — круглосуточное. Я могла бы определить его к нам в клинику, но, по опыту, в случае полеэмоциональной блокады лечение на дому, в спокойной и привычной обстановке, проходит легче. Блокада сводит эмоциональные реакции практически к нулю, но забывать о мелочах вроде классического больничного стресса я бы не советовала.

Жак сосредоточенно слушал, то и дело понимающе кивая. Казалось, холодный размеренный голос Элеоноры его гипнотизирует.

— Минимальный уход может обеспечить кто-то из членов семьи. У него есть родственники-маги?

— Да. Сестра, — кивнул Жак.

— Отлично. Как правило, близким людям быстрее удаётся установить тесный контакт с полем. Это уменьшит риски на начальном этапе. Да и обойдётся гораздо дешевле, чем профессиональная сиделка на неопределённый срок.

— Я не собираюсь экономить на здоровье собственного сына. — Жак мрачно взглянул на Элеонору из-под тяжёлых бровей. — Если нужно…

— О деньгах даже не думайте, — остановила его Джин. — Один зимогорский врач капитально задолжал этому самоотверженному чучелу. И о контакте с полем Крис как специально позаботился. Проблема вообще в другом. Действенных способов вывода из блокады нет. Эмоциональное напряжение парализует поле. Поле блокирует реакции на большинство раздражителей. Это замкнутый круг. Почти полная потеря контакта с реальностью. До человека в полеэмоциональной блокаде просто не достучаться. И все эти рекомендованные «позитивные стимулы» — как мёртвому припарки, самоуспокоение и…