Катаклизм
Шрифт:
Вероятно, ничего. Я — Сингулярность, центр пустоты, по крайней мере, именно такое имя мне дали. Моя магия — это пустота, самая сильная, самая таинственная магия в мире, дающая возможность контролировать само время-пространство. И даже меня вводит в замешательство то, что зовется «ничто». Винтер — путешественник во времени, без этих способностей он бы не оказался здесь. И, как мне кажется, совсем нетрудно догадаться, благодаря кому он обрел такие способности. И хоть может показаться, что мы с ним лучшие друзья… это не так.
Винтер — мой худший враг. Тот, кто оказался достаточно сильным,
Именно из-за него я обрела нечто, что называется «человечностью». И теперь, на пару с осознанием того, что совсем скоро я буду уничтожена «ничем», я понимаю, что мне было далеко до самого могущественного существа во вселенной. Быть может, мои возможности и были безграничны, но я не могла ими распоряжаться так, как ими смог распорядиться Винтер. Это… разочаровывает меня. Разочаровывает, потому что я поняла это слишком поздно.
— А по кости, что так невзначай выпирает из твоей ноги, так и не скажешь если честно… — вновь с легкой издевкой ответила я, попытавшись немного поднять ему настроение. — Я ведь говорила, что ты в конце останешься совсем один. Говорила это тебе давно.
— Я не остался один. — Максимально серьезно ответил он, удосужившись все-таки повернуть голову в мою сторону, оторвав взгляд от «снежинок». — Ты все еще здесь.
— Я здесь только за тем, чтобы издеваться над тобой до самого конца. Ну и за тем, чтобы позволить тебе свершить задуманное… — сделав небольшую паузу, я добавила: — Чтобы все жертвы… все ваши смерти не были напрасны.
Вместо того, чтобы ответить, Винтер собрал в себе последние силы и протянул в мою сторону меч бесконечности, который он не отпускал до самого конца. Этим мечом, он должен был использовать свое последнее заклинание и позволить миру если не спастись, то хотя бы получить шанс на перерождение. Этот меч — все, что осталось от прежнего мира. Все, что осталось от его друзей и близких, от всего мира, знакомого ему.
И он протягивает его мне.
— Почему, Винтер? — с искренним недоумением спросила я.
— Все это время… я использовал тебя, чтобы делать то, что я считал правильным. Это мои решения привела нас с тобой туда, где уже нет пути назад, нет выхода…
— В этом… нет твоей вины, Винтер. — Сомневаясь в собственных словах и качая головой, ответила я. Я прекрасно знала, что на самом деле это не так, но расстраивать его… последнее, что мне сейчас хотелось. — Ты сделал все, что смог. Ты принял лучшее решение, которое можно было найти.
— Я совершил слишком много ошибок, и все что я могу… — Винтер приподнялся еще сильнее, чтобы меч был еще ближе ко мне. — Позволить решать тебе.
Молчание — мой ответ.
Его слова… это был один из немногих случаев, когда я не смогла ответить сразу. Я — Сингулярность, я стою превыше людей, любая вещь для меня мелочна. Но сейчас… я чувствовала ответственность, я чувствовала, что не могу его принять. Не могу взять меч.
Этот меч значил для него все. Он прошел с ним от начала и до конца: именно он являлся
Его самому сильному врагу и союзнику в одном лице. Его Немезиде.
— Используй все, что осталось от меня, и прими решение, какое бы оно ни было… Я просто хочу, чтобы ты сделала то, что считаешь нужным. Я хочу, чтобы ты наконец-то поняла, что значит чувствовать себя человеком.
— Чувствовать себя… человеком?.. — не до конца понимая его слов, спросила я.
— Быть человеком — это ощущать тяжесть своих решений. Это решение может стать для тебя самым тяжким, но ты, несомненно, приблизишься к человечности так, как никогда раньше. Ведь именно этого ты хочешь, не так ли?
Единственное, чего я не могу — это понять так называемую человечность. Я была всего лишь магической сущностью, да и сейчас я, собственно, ею и являюсь, но взаимодействие с людьми позволило мне приблизиться к понятию «человек» намного ближе, чем вы можете себе представить. Мне стало искренне интересно, я захотела понять, какого это — быть человеком. У меня появилось желание.
Желания — это то, что присуще лишь людям. Желания могут быть хорошим, плохими, или нейтральными, но существа подобные мне ничего не желают… у них есть все, что им необходимо, поэтому желаний в принципе не может быть. У меня не было сознания, которое могло бы что-нибудь возжелать. И только встретившись с Винтером, с его товарищами… я возжелала стать человеком.
И хоть я никогда не стану им, я хочу приблизиться как можно ближе.
— Что я, что Элли… провалились в роли твоего партнера. Но есть еще один человек, который заслуживает не только знакомства с тобой, но и второго шанса… — продолжил говорить Винтер. — Это так, на случай если ты решишься.
Я знала, о ком он говорит.
— Она станет последней частью твоей истории. Позволь ей воскреснуть и свершить возмездие, которого она так сильно желает… пойми ее, и тогда ты станешь человеком. Человеком, которым ты так сильно хотела и хочешь быть.
Глаза Винтера загорелись, и, собрав последние силы, он вложил меч в мою руку, не дожидаясь ответа — сейчас, он решил за меня, но таким образом он позволил мне решить, что произойдет далее самостоятельно… без его помощи. Он позволил мне почувствовать, что это такое — принимать тяжкие решения.
Он позволил мне почувствовать, что значит быть человеком.
— Остальное на тебе, мой злейший враг.
Огонь в глазах Винтера потух… как и потухли его последние признаки жизни. В таком состоянии, он не мог ни сотворить заклинание, ни принять какое-либо решение — он погиб еще в тот момент, когда вся магия мира скопилась в его руках. И хоть я не заметила, теперь я понимаю, что в тот самый момент, он отдал и свою магию тоже. Винтер не сделал для себя исключение… он пожертвовал собой, как и всеми остальными.