Кассандра
Шрифт:
Саломея приказала себе собраться и искать выход из ситуации, в которую попала. Женщина не хотела видеть ни Косту, ни Заиру, ни даже Азу. Все они были связаны с Вано, а теперь, в ее сознании, и с тем крахом, который она пережила как мать, когда сын бросил ее.
«Не получилось быть женой, не получилось быть матерью — значит, нужно стать кем-то другим, — думала Саломея, глядя из окна своей спальни на сад, где облетала желтая листва. — Я должна стать кем-то необыкновенным, стать чудом. Я должна стать царицей».
Это слово очень понравилось графине. Наконец, слово найдено, вот то, к чему она стремилась всю жизнь. Но как, как это сделать? Саломея заперта в имении, которое никогда не будет принадлежать ей, у нее есть
Вспомнив речку своего детства, графиня с грустью подумала, что село, где княжил ее дед, больше не принадлежит их роду, а в «княжеском дворце» живет абхазский богач, скупивший все дома и землю за бесценок во время голода. И тут, наконец, она поняла, что должна сделать. Она должна стать новой княгиней, собрать заново свой клан и возглавить род. Вот ее предназначение. Саломея даже задохнулась. Как она не додумалась до этого раньше! Она станет великой собирательницей земель своего рода. И тогда Вано поймет, как он был неправ, он вернется к матери, раскаявшись, и опять все будет как прежде. Саломея и ее сын — сильные, бесстрашные, красивые и очень успешные. Кто сказал, что ее мечты никогда не исполнятся?! Еще как исполнятся! Она победит, а победитель — всегда прав, и весь мир лежит у его ног!
Саломея нервно заходила по комнате. Теперь, когда решение было найдено, она чувствовала, как вновь поднимаются в ней прежние силы, разгорается прежний огонь. Она слишком долго кисла, переживая свое поражение. Пора было подниматься и брать свою судьбу в собственные руки.
«Не в первый раз, — подумала Саломея, — но надеюсь, что в последний, я начинаю все сначала. Но теперь я ни на кого не буду надеяться и никому не стану верить. Хватит. Теперь я одна, и это — самая лучшая компания. Остальных я буду использовать без всякой жалости, исключений не будет».
Первое, что она сделала, приняв свое судьбоносное решение, занялась своей внешностью и нарядами. Красота и власть над мужчинами всегда была самым сильным оружием графини, но то, что после своего затворничества она увидела в зеркале, не обрадовало женщину. Она сильно похудела, лицо ее осунулось, под глазами были черные круги, а роскошные черные волосы, в которых до сих пор не было седых волос, стали тусклыми, неухоженными и ломались. Графиня потребовала от Заиры приготовить отвары из меда и трав и начала восстанавливать кожу и волосы. Уже через две недели ее усилия принесли результаты. Кожа на лице вновь побелела, чернота под глазами исчезла, а волосы опять начали блестеть, отливая угольным блеском. То, что она похудела, даже улучшило фигуру Саломеи. Ее грудь осталась такой же пышной, но талия, шея и плечи стали тоньше, и этот контраст был очень эротичным. Посадив всю девичью за шитье, Саломея подогнала свои платья, присланные из Москвы накануне отъезда Вано, по фигуре. И, наконец, месяц спустя графиня осталась довольна своей новой внешностью, Саломея опять была во всеоружии.
Ее план был пока смутным. Одно было ясно, что ей понадобится много денег. Значит, нужно было продать все, что можно, и вытряхнуть деньги из Косты. В его сундуках было много золота. Да и иметь абрека в услужении было очень заманчиво. В горах без охраны не обойтись. Решив отложить вопрос с Костой на потом, когда она продаст свое имущество, Саломея занялась продажей фабрики.
Графиня написала письмо в столицу владельцу компании, поставившей на ее фабрику прядильные станки из Англии, и попросила того найти покупателей на это оборудование, а лучше всего и на всю фабрику. Она предложила хороший процент в случае успешной сделки, и не ошиблась. В середине октября пришел ответ, что купец первой гильдии Зимних готов рассмотреть предложение ее сиятельства, но для этого
Иван Сергеевич Зимних совсем не был похож на богатейшего купца и промышленника, каким он был на самом деле. Среднего роста, с умным обаятельным лицом и изящно постриженной темной бородой, в которой, как и в густых длинных волосах не было и намека на седину, в своем щегольском синем сюртуке он скорее походил на высокопоставленного чиновника. Узковатые темные глаза его светились умом и проницательностью, а изящные руки с длинными пальцами в манжетах белоснежной французской рубашки даже намекали на аристократических предков. В действительности Зимних был сыном старовера-крепостного, выкупившего себя у барина всего пятнадцать лет назад, когда Ивану было уже под тридцать. Отец, успешный ткач, железной рукой выдиравший свое семейство из крепостной доли, сумел выкупить сына на десять лет раньше, чем себя и жену. Он отправил Ивана учиться в Пруссию, где тот и пробыл до того, как отец, выкупивший всю остальную семью, не сообщил, что старшему сыну пора возвращаться в Россию. Теперь Иван, ведущий все дела отца, уже перевел семью Зимних в купцы первой гильдии и имел несколько таких же фабрик, какую собиралась построить Саломея.
Прежде чем приехать в Пересветово, купец навел подробные справки о той женщине, с которой ему придется иметь дело. Ему рассказали и о скандальном замужестве, и о том, что муж запер неудачливую графиню в деревне, не разрешая оттуда выезжать, и о том, что, умирая, граф Печерский оставил все состояние старшему сыну, обделив вдову и ее ребенка. В конторе поставщика оборудования ему передали рассказ англичанина, приехавшего устанавливать станки, о том, как достраивал фабрику сынок графини. Стало ясно, что мальчишка окончательно разорил мать, и теперь женщина была легкой добычей.
Но, сидя напротив графини в ее кабинете, Зимних уже не считал, что ему удастся купить фабрику и оборудование за бесценок. Женщина была сильной и очень цепкой, это наметанный глаз купца определил сразу, и еще — несмотря на то, что ей было явно за сорок, графиня была обворожительной. Усевшись за стол, Саломея красиво сложила руки, привлекая его внимание к их прекрасной форме, и замолчала. Купец тоже молчал, отлично зная, что на торгах тот, кто начинает суетиться, проигрывает, а он уступать не собирался. Зимних хотел купить фабрику вместе с машинами самое большее тысяч за пятьдесят. Но, оценивая графиню, уже начинал сомневаться, что это ему удастся.
— Ну что, Иван Сергеевич, вы посмотрели фабрику, как собирались? — спросила Саломея и улыбнулась купцу, сразу сделавшись очаровательной и очень молодой.
— Да, ваше сиятельство, я посмотрел все, что хотел. Господин Атласов показал и строения, и станки, — подтвердил Зимних, не став рассказывать хозяйке, как Атласов, отведя покупателя в сторону, предложил дешево продать для достройки плотины строительные материалы, принадлежащие ему лично. Зимних хватило одного взгляда на склад, устроенный Атласовым в большом сарае за домом управляющего, чтобы понять, откуда взялись эти «личные» строительные материалы.
— Ну, и каковы ваши впечатления? — беззаботно спросила Саломея, вновь улыбнувшись, отчего на ее щеках появились ямочки.
— Очень много вложений требуется, чтобы фабрика заработала, — спокойно ответил Зимних, стараясь не замечать прелестной улыбки и красивого лица графини. — Плотина построена неправильно, придется ее полностью перекладывать, я уже не говорю о водоводе. Станки не установлены, англичанина, который их привез, вы отправили обратно, теперь нужно заново выписывать этого человека, это — большие затраты. Я сильно сомневаюсь, что все вложения смогут окупиться в ближайшие десять лет.