Кассандра
Шрифт:
Девушка с облегчением начала объяснять то, что произошло недавно, и что она четко знала:
— Тетушка Полли сохранила вещи, которые были при мне: в большом золотом медальоне был парный портрет, на нем изображены вы и мама, а под ним были свернуты свидетельство о моем рождении и лист из церковной книги о вашем венчании с матушкой. А в бреду я все время повторяла свое имя, так мне тетушка сказала. Она и назвала меня Кассандрой, как я только открыла глаза.
— А где сейчас этот медальон? — поинтересовался герцог.
— Он у Полли, в нашей пещере, — ответила девушка, — когда ваш слуга повезет меня домой, я отдам ему медальон,
— Нет, девочка, дон Эстебан сейчас поедет в вашу пещеру и привезет сюда твою Полли со всеми вещами, а ты останешься со мной. Слишком долго я был лишен твоего общества, чтобы теперь отпустить тебя, — мягко возразил герцог, касаясь исхудавшей рукой пальцев Кассандры. — Много лет я писал твоей дорогой матушке, прося прощения, умоляя вернуться и разрешить мне видеться с тобой. Но она никогда не отвечала на мои письма.
Девушка растерялась, она не помнила ничего из того, о чем сейчас говорил собеседник, и не знала, что ему ответить. Внезапно ее кольнула мысль, что если Полли повезут насильно, она может пережить сильное потрясение. Этого допустить Кассандра не могла. Она подняла глаза на герцога и попросила:
— Пожалуйста, не пугайте тетушку, я напишу ей записку, а ваш дон Эстебан пусть передаст ее и обращается с Полли бережно.
— Хорошо, пиши, бумага и перья на столике у окна, — согласился больной, он замолчал и натужно закашлялся.
Кассандра сочувственно посмотрела на него, но, не желая смущать, отошла к столику с письменными принадлежностями. Около него было полутемно, но девушка взяла перо и крупными буквами написала для Полли две фразы:
«Не бойся, приезжай ко мне. Возьми все драгоценности».
Она сложила листок и вернулась к постели. Герцог уже спокойно откинулся на одну из многочисленных подушек. Он дернул шнур сонетки, шелковой кисточкой лежащей на одеяле, и когда почтительный лакей осведомился, что угодно его светлости, он велел позвать дона Эстебана.
— Кем у вас служит дон Эстебан? — полюбопытствовала Кассандра, — я решила, что он, наверное, начальник охраны или что-нибудь в этом роде.
— Ты права только отчасти, он — мой коннетабль. В его обязанности входит безопасность моих владений и меня самого, так что руководство охраной — часть его обязанностей.
В дверь, деликатно постучав, вошел дон Эстебан. Он наклонил голову и осведомился:
— Что угодно вашей светлости?
— Дон Эстебан, возьмите записку у моей дочери и поезжайте в пещеру старой Кассандры. Там сейчас находится англичанка, компаньонка графини, ее зовут Полли. Передайте этой даме записку и привезите ее сюда. Моя дочь нуждается в ее услугах, — велел герцог и замолчал, утомленный длинной речью.
Кассандра подошла к коннетаблю и протянула ему записку.
— Пожалуйста, дон Эстебан, не пугайте тетушку Полли, она не знает испанского языка, записка поможет вам объясниться с ней, — попросила девушка и нежно улыбнулась старому вояке.
— Хорошо, ваше сиятельство, не беспокойтесь, — пообещал дон Эстебан, и робкое подобие улыбки скользнуло по его губам. Он поклонился и вышел из комнаты.
— Ты — чаровница, как твоя матушка — первый раз за последние восемнадцать лет вижу, как мой коннетабль улыбается, — тихо сказал герцог, с нежностью глядя в лицо девушки, — последний раз он улыбнулся Каэтане, когда она попросила его не срубать деревце, случайно выросшее перед одной из бойниц замка. Теперь это — могучий дуб, и я сам видел, как дон
Герцог закрыл глаза, его лоб покрыла испарина, было видно, что он устал и очень болен. Сердце Кассандры наполнилось жалостью к этому старому человеку, который уходил в иной мир в одиночестве. Она подвинула стул поближе к кровати и взяла худую руку с длинными, совсем тонкими пальцами в свои ладони. Она хотела ободрить больного, передать ему свое сочувствие, но вдруг услышала мысли, волнующие ее отца.
Он вспоминал тот единственный, счастливый год, окончившийся так трагически восемнадцать лет назад. Кассандра видела прелестное лицо своей матери, поющей на одной из башен замка, потом увидела красивого молодого человека — своего сводного брата Карлоса, наследника отца, он весело смеялся, стоя рядом с Каэтаной, а герцог смотрел с нежностью на тех, кого он любил больше всех на свете. Потом девушка увидела яркий огонь камина в полутемном кабинете и герцога, сидящего за столом. Напротив него стоял высокий человек с тонкими черными усами, закрученными в кольца. Тот положил на стол золотой браслет и сообщил своему дяде, что нашел его в спальне своего кузена Карлоса, и наивно спросил, не знает ли герцог, кому из дам, приезжавших в замок по приглашению наследника, может принадлежать этот браслет, и не пора ли заключать брак.
Пораженная Кассандра застыла, поняв, что воспоминания отца рассказали ей о трагедии, разыгравшейся в этом замке до ее рождения. Но герцог открыл глаза, посмотрел ей в лицо, и девушка почувствовала огромную нежность и раскаяние, заполнившие его душу.
— То, что ты унаследовала способности твоей бабушки, знает вся Гранада, мне говорили, что к тебе стоят очереди через весь мавританский квартал. Может быть, ты погадаешь и мне? Сколько мне осталось? — тихо спросил он, не отнимая своей руки у Кассандры.
— Я попробую, — пообещала та.
Девушка сильно сжала руку герцога и закрыла глаза, но картины будущего не замелькали перед ее глазами — была только чернота за закрытыми веками, больше не было ничего. Кассандра открыла глаза и виновато вздохнула:
— Наверное, сегодня было слишком много людей, мои силы кончились, давайте попробуем завтра, — предложила она.
— Не расстраивайся, милая, с твоими способностями все в порядке, — ласково улыбнувшись, сказал герцог, — ты не видишь моего будущего, потому что его нет. Мое время кончается. Это естественно, но у меня есть несколько незаконченных дел, которые я должен завершить в ближайшее время, что я обязательно сделаю. Но я попрошу тебя о величайшем одолжении: я знаю, что ты унаследовала божественный голос своей матери, и она сама тебя учила все эти годы. Спой, дай мне в последний раз услышать голос моей любимой.
Кассандра оторопела. Она не знала, что она тоже поет, ей и в голову не приходило петь. Но она так же не знала, что может говорить и на всех тех языках, которыми владела, пока не услышала их и не прочитала документы, спрятанные в медальоне. Девушка робко посмотрела на герцога и сказала:
— Я не помню, что я умею петь. Но, может быть, вспомню, как я это делала, если увижу ноты. Ведь вы говорите, что матушка учила меня, значит, я должна знать ноты.
— Подойди к бюро черного дерева и открой его, там лежат все вещи, оставшиеся в этом замке от твоей матушки, там есть и ноты, переписанные ее рукой, — согласился старик, отпуская руку Кассандры.