Кассандра
Шрифт:
Он бросил на стол большой бархатный кошелек, зазвеневший при падении.
— Здесь пятьсот реалов, получите столько же после того, как предскажете будущее моему хозяину.
— А если я откажусь? — полюбопытствовала Кассандра, взвешивая кошелек на руке.
— Просто я увезу вас силой, но деньги все равно будут ваши, — пожал плечами незнакомец. — У меня отряд из пятнадцати вооруженных всадников, цыгане не смогут вас отбить, да в этом и нет нужды. Я доставлю вас домой через три часа.
— Почему через три? — удивилась девушка.
— Час в одну сторону, до замка, и обратно, и часа вам должно хватить
Он двинулся к девушке, собираясь взять ее за руку.
— Не беспокойтесь, я пойду сама, — спокойно отказалась та. — Как называется замок, куда мы едем, и как имя хозяина?
— Замок называется Монте-Оро, а моего хозяина зовут герцог Молибра, — сообщил мужчина и замер в дверях, ожидая девушку.
— Лурдес, отнеси деньги Полли, а своему отцу скажи, что я уехала со слугами герцога Молибра в его замок Монте-Оро и должна вернуться до полуночи. Ты все поняла? — переспросила Кассандра.
— Да, сестрица, — кивнула девочка и, схватив бархатный кошелек, выбежала из комнаты.
— Поедем, я готова, — сказала Кассандра, закрепив белую кружевную мантилью на высоком костяном гребне, который, к ее радости, уже держали отросшие волосы.
Мужчина пропустил ее вперед и вышел следом. Перед домиком, занимая всю узкую улицу, стоял отряд всадников в одинаковых черных костюмах, таких же, как на седом мужчине, вышедшем следом за Кассандрой.
«Это форма, — поняла девушка, — значит, он — командир этого отряда, скорее всего, начальник стражи».
Она не ошиблась. Незнакомец отдал короткий приказ, и все охранники вскочили на коней. Сам он сел на могучего жеребца, такого темного, что его шкура была одного цвета с костюмом всадника.
— Давайте руку, — предложил он девушке, — а ногу ставьте на мой сапог.
Кассандра протянула руку, он крепко ухватил ее кисть и, убедившись, что она оперлась ногой о его ступню, резко дернул девушку вверх, посадив перед собой в седло.
Незнакомец послал коня вперед, и маленький отряд полетел в сторону, противоположную той, где сейчас жила Кассандра. Они пронеслись по опустевшим вечерним улочкам Гранады, миновали дворец Альгамбра, напоминающий о величии мавританских правителей города, и двинулись по дороге, ведущей к горам. Домов становилось все меньше, а дорога вилась, прорезая узкие, поросшие лесом долины между острыми ребрами горных вершин. Наконец, она в очередной раз свернула, и взору Кассандры открылось изумительное зрелище: на плоской вершине огромной белой горы высился старинный замок. Дорога, петляя между уступами, спиралью взбегала от ее подножия к вершине, замирая у ворот замка. То, что замок был очень древним, взгляду девушки подсказали квадратные башни с узкими бойницами по углам высокой зубчатой стены, отполированные веками железные балки огромных ворот и мощеный гладкими камнями двор.
Отряд, процокав копытами по камням двора, замер у высокого, сводчатого, как в старинном соборе, входа. Седой командир спрыгнул с коня и, легко подняв за талию, снял с седла Кассандру.
— Прошу вас, проходите, — предложил он, распахивая перед ней тяжелую дверь, — идите за мной, я проведу вас к хозяину.
Он взбежал по ступенькам широкой каменной лестницы с вытертыми от времени ступенями. Кассандра старалась не отставать. Пройдя через множество переходов, они, наконец, остановились
— Здравствуй, дочка, что-то ты не спешила домой!
Глава 11
Кассандра молча смотрела в лицо старого герцога и пыталась понять, что же она чувствует. Перед ней совсем слабый, может быть даже умирающий, лежал ее отец. Но сердце девушки не забилось сильнее, она знала, что видит этого человека первый раз в своей жизни и ничего, кроме сострадания к его болезни и слабости, не испытывает. Вздохнув, она подошла к кровати и присела на стул, стоящий рядом. Герцог молча смотрел на нее, ожидая ответа. Нужно было что-то говорить, и Кассандра решила рассказать ему правду.
— Ваша светлость, я хочу вас сразу предупредить, что пострадала при пожаре. Я точно не знаю этого, но доктор, который меня оперировал, сказал, что мне на голову упал тяжелый предмет, возможно, балка. Меня спасло только то, что я в тот момент закрыла голову меховой ротондой, наверное, чтобы спасти лицо от огня, а балка задела меня вскользь. Врач сделал все что мог, но я две недели была без сознания, а когда пришла в себя — не помнила ничего, даже своего имени. Поэтому я не знаю вас, не помню ни мамы, ни бабушки, ни того, как случилось несчастье. Доктор сказал, что я могу все вспомнить внезапно, от случайного слова или знакомого предмета, только на это я и надеюсь.
— Ты ничего не знаешь о пожаре? — удивился герцог, — и о том, как погибла твоя мать?
— Я знаю только то, что мне рассказала тетушка, так я называю добрую женщину, подобравшую меня на мостовой у Ковент-Гарден. Ее зовут Полли, она торговала апельсинами у театра. Когда она нашла меня, то привезла к себе домой и долго выхаживала. Так вот, тетушка узнала в театре, что маму убили ударом ножа в сердце. Бандит или бандиты забрали очень дорогое жемчужное ожерелье с ее шеи, и еще — вместе с ней погибла гостья дома — русская княжна. Ее опознали родные. Убийцы устроили пожар, но как я выжила и вышла из дома, я не помню.
Девушка напряженно сцепила руки и опустила глаза. Ей было стыдно — наверное, этот старый, больной человек ждал от нее хоть какого-то проявления родственных чувств, но она не могла переступить через себя, а притворяться не хотела.
— Мне не сообщили, что убийцы ограбили Кассандру, — задумчиво протянул герцог, — сразу после трагедии я получил отчет из посольства, где говорилось, что твоя мать убита, а ты пропала, но там нет ни слова об ограблении. Но это — мелочи. Расскажи мне, как же ты поняла, кто ты, если ничего не помнишь.