«Каскад» начинает прорыв
Шрифт:
Седой поднял группу в 4-00 и приказал готовиться к выходу. Подсвечивая себе фонариками и зажигалками, разведчики стали паковать рюкзаки.
– Дрюня! – позвал Седой прапорщика Паршакова. – Как упакуетесь, оставляйте свои ранцы здесь и идите за «двухсотыми». Понесем с собой. Увяжите их в палатки и привяжите к жердям. Боюсь, все равно придется нести их на плечах. А за радистом вернемся позже, как только погода позволит слетать за его телом на вертушке. Сейчас не осилим двадцать километров, чтоб вернуться на место высадки.
– Я понял, командир! – ответил Паршаков. –
– Конечно! Вам же нужно будет меняться у носилок. Удачи!
– К черту!
В 4-30 откинулся полог, и в пещеру неожиданно ввалился… Макосей, отправленный ночью с ранеными.
Седой подумал о самом худшем, но разведчик предостерегающе выставил вперед обе руки, подняв ладони:
– Ша, командир! Все нормально. Задание выполнено. Я не один пришел. Со мной десять пацанов из разведки мотострелков. Мы слегка перекусить принесли, чаю горячего, батареи для рации…
– Ну, ты даешь, Макосей! Я уже черт-те что подумал… – Седой обнял облепленного снегом разведчика. – Ну, давай свой перекус. Весьма кстати, конечно, после двух суток голодухи.
Пехотинцы пролезли в пещеру и, обменявшись приветствиями, стали вскрывать пакеты с сухим пайком. А из термоса пахнуло ароматом свежего чая. Скоро на спиртовках затрещал, побрызгивая жиром, «тушняк», распространяя по прокопченной пещере запах говядины… Разведчики оживились.
Батон тем временем поменял батареи на рации и вышел на связь со штабом. Но его тут же «отфутболили», приказав работать с командующим операцией. Седой взял ларингофон.
Командующий, как всегда, давал четкие, конкретные команды.
– Разведка мотострелков выведет вас на вторую группу. Ваша задача: соединиться с ней, отработать по карте взаимодействие и на месте решить, как вам выходить – двумя ударными группами или одним кулаком. Мы готовим вам встречу и поможем с прикрытием прорыва. Метеослужба обещает солнце, так что, не исключено, и авиацию подтянем.
– У меня люди измотаны… – начал Седой, но командующий перебил его:
– Что ты от меня хочешь? Вторая группа в таком же состоянии. Поэтому вам и им в помощь и отправили разведвзвод мотострелков. Это все, чем мы могли помочь. И то, спасибо твоему разведчику: провел пехоту через боевые порядки «духов»… Все, Каскад, готовьтесь к выходу. Как соединитесь со второй группой, выйдешь на меня, обсудим дальнейшие действия.
Группа Паршакова пришла уже перед рассветом. Разведчиков качало от усталости, и горячая пища пришлась как раз кстати. А напившись чаю, разведчики вообще приободрились.
– Где наши? – тихо спросил Седой Паршакова. – Хочу проститься.
– У входа оставили. Они уже проморозились насквозь.
Седой вышел в серый рассвет и подошел к трем тюкам, в которых смутно угадывались человеческие тела, – все, что осталось от его боевых товарищей…
А из пещеры уже потянулись разведчики. Глядя на их серо-черные, изодранные маскхалаты, на серые от усталости, обветренные лица, заросшие бородами, он вдруг в который уже раз испытал какое-то теплое, почти отцовское отношение к ним. И страх за их жизни. Бесценные жизни…
К нему шагнул
– Я – лейтенант Тимофеев. Давайте мы понесем носилки. Мои ребята более свежие. Да и честь для них.
Седой молча кивнул, пожав руку лейтенанта.
– Первым пойдет старший сержант Сычев – он уже дважды ходил ко второй вашей группе, дорогу знает.
– А растяжки? А мины? – Седой внимательно смотрел на лейтенанта.
– Сыч – достаточно опытный разведчик! – твердо проговорил лейтенант. – У него эта война – третья. И все – в разведке.
– Такого орла я бы с удовольствием забрал у тебя, – растянул сухие губы в улыбке Седой. – Да ты ведь не отдашь!
– А у него мечта – попасть в спецназ ГРУ. Так что удерживать не буду, если заберете.
– Лады, лейтенант! Что ж, отправляй своего Сыча вперед, и двинулись!
Редкая цепочка разведчиков двинулась на юг, ступая след в след за коренастым, широкоплечим пехотинцем, которого все звали Сычем…
Глава 18
21 февраля 2000 г. 10–00.
Лощина, прилегающая к высоте 900,4
Рейд группы капитана Калиненко начался 16 февраля. 20 февраля обе радиостанции – и основная, и дублирующая – вышли из строя, а к 21-му у спецназовцев закончилось продовольствие, на исходе были боеприпасы. 20-го они сообщили в штаб операции, что батареи радиостанций разряжены полностью, но получили приказ продолжать выполнение задания. Продукты и боеприпасы им пообещали доставить 21 февраля. Измотанным спецназовцам ничего не оставалось, кроме как следовать в точку ожидания и ждать подмоги.
Командующий операцией, понимая, что обе группы спецназа находятся в крайне опасном положении, с раннего утра 21 февраля отправил две роты мотострелкового подразделения на разведку новых маршрутов, но внезапный удар минометной батареи «духов» унес жизни троих бойцов, шестерых ранило. Роты вынуждены были рывком уйти из-под огня и откатились на свои позиции…
Разведчики Калиненко были настолько измотаны длительными переходами по глубокому снегу, нагруженные снаряжением и боеприпасами, что, прибыв в точку ожидания, не выслали разведдозоры на опасные направления. Видимо, по той же причине командир группы, обнаружив, что точка ожидания – практически открытая местность, поросшая низким кустарником, не стал менять место дислокации, оставив группу на месте.
Между тем разведчики «духов» выследили группу еще 20 февраля, и 21-го из урочища Малый Харсеной выдвинулся резерв противника для ее уничтожения в количестве 100–150 человек…
Группа Седого находилась в пути уже два часа. Снегопад прекратился, ярко и ослепительно светило солнце, поэтому идти приходилось, низко пригибая голову, пряча глаза от слепящих лучей. Шли тяжело, проваливаясь в некоторых местах в снег по пояс.
Ведущему группу Сычу перед выходом Седой выдал портативную радиостанцию погибшего Подколзина и, чувствуя, что разведчикам необходим отдых, вызвал Сыча на связь.