«Каскад» начинает прорыв
Шрифт:
– Забирай! Пацан хороший. В спецназе он будет на своем месте.
Разведчики заканчивали оборудование позиций. Седой обошел их, думая, что им нужно продержаться до темноты и, не мешкая, сразу же рывком уходить через позиции «духов» на дорогу. Но перед этим по гребню, где засели «духи», должны качественно отработать артиллеристы. Тогда прорыв пройдет с минимальными потерями.
Майор разыскал Батона, который уже приладил рацию в своем окопе, обложив ее камнями и накрыв сверху где-то добытым бронежилетом. Батон быстро настроил связь, и Седой обговорил все вопросы с командующим операцией. На удивление быстро тот согласился
– Ты уж, пожалуйста, выведи парней, – сказал командующий. – Я все понимаю, но не все могу тебе сказать. Выведи живыми… Обещаю тебе – завтра там будут мотострелки. Они вынесут ребят!
– Что же раньше не озаботились тем, чтобы вывести? – с досадой пробурчал Седой, отдавая ларингофон Батону. – К чему были эти жертвы?
– Не понял, командир, – переспросил Батон.
– Да, это я так. Про себя…
– Ваш окоп – рядом, – сказал Батон. – Проход я сейчас прокопаю.
– Давай! Время уже поджимает. «Духи» могут пойти с минуты на минуту. Им нужно успеть раздолбать нас дотемна, чтобы похоронить своих до наступления ночи.
Как будто услышав его слова, в наушнике раздался щелчок, и голос Стаса доложил:
– Командир, «духи» выходят из леса и идут на тропу. Человек пятьдесят…
– Крот успел приготовить им подарки?
– Все нормально! Успел!
– Тогда быстро возвращайтесь!
Глава 20
21 февраля 2000 года. 16–00.
Позиция разведгруппы
Внизу, со стороны тропы раздался мощный взрыв. Седой всем телом ощутил, как под ним содрогнулась земля. Послышались крики ужаса и боли…
– Может, это их остановит? – с надеждой спросил Сыч.
– Нет! Наоборот, озвереют, – ответил Седой, выкладывая поудобней амбразуру из крупных тяжелых камней.
Через несколько минут группа «духов», пригибаясь и растекаясь подковой, вышла на поляну… И остановилась, не обнаружив тел своих бойцов. Не было на поляне и тел разведчиков.
«Духов» было всего шесть человек, и Седой понял, что это разведка. Удивленно повертев головами, они сбились в кучу и стали совещаться, явно не решаясь идти в глубь изрытой воронками позиции. Один из них поговорил по рации, и все мгновенно рухнули в снег, расползаясь в поисках укрытий.
И почти сразу пошла основная волна боевиков. «Духи» перемещались грамотно, согнувшись в три погибели, охватывая полукольцом всю поляну.
Седой взглядом выискивал амира, но тот оказался хитрой лисой и вышел из лесу в числе последних, прикрытый тройкой телохранителей. Седой решил снять его и охрану бесшумно, чтобы боевики не сразу сообразили, что остались без командования. Он снял со спины ВСС и, выбрав момент, сделал четыре точных выстрела, свалив команду амира. И только потом, взяв в руки трофейный «АК», открыл огонь, подавая этим общий сигнал.
Застучали автоматы и пулеметы разведчиков, и «духи» заметались по позиции, выискивая воронки и падая в них. Но мины выбивают неглубокие круглые воронки, и, если их не углубить, то проку от таких укрытий мало. «Духи» это поняли сразу, теряя людей, но команды идти вперед не было, и они пошли без команды, понимая, что в этом – спасение.
Но прицельная стрельба с закрытых позиций разведчиков снова бросила их на землю.
Батон
– Макосей, – вызвал он снайпера. – Где-то на дереве сидит снайпер «духов». Он чудом не попал мне в голову. Найди и убери его!
– Понял, командир! – ответил Макосей. – Работаю!
Седой отбросил не нужный теперь автомат и взял ВСС, пристраиваясь к стрельбе из амбразуры с левой руки. Но как только он положил винтовку на обрез амбразуры, страшный удар в правое плечо отбросил его от амбразуры, развернув тело на девяносто градусов. Руку сразу «отсушило», и она повисла плетью. Боль начала медленно разливаться по всему телу, стреляя в шею, в спину, в затылок. А потом стала такой пронзительной, что казалось, разорвет его на куски. Она скручивала его, как бересту в пламени, дробила кости руки, вытягивала жилы…
– Батон! – тихо позвал Седой радиста, и сам не услышал своего голоса. – Батон!
Но Батон услышал и, увидев состояние командира, змеей скользнул к нему в окоп.
– Ни хрена себе! – только и смог вымолвить радист, увидев залитый кровью правый бок Седого. – Я сейчас вызову Серегу Маленького!
– Подожди, у меня в левом кармане на рукаве коробка с промедолом. Ширни мне два тюбика в правое бедро.
Батон сделал инъекции и уполз в свой окоп, вызывать их нештатного фельдшера. Серега, как мог, обработал рану и, покачав головой, уполз к другим раненым.
Скоро Седому стало легче, и он зашевелился в окопе, укладывая поудобнее свое большое тело.
– Макосей, б…дь, убери снайпера!
– Командир, я не вижу его! Он бьет откуда-то из кроны дерева, и заснеженные ветки скрывают его.
– Я вижу! – вдруг отозвался из своего окопа Сыч. – Но только ногу до колена, все остальное скрывает ствол дерева. Он сидит на ветке.
– Ну, так всади ему пару-тройку пуль в колено, и он больше не сможет стрелять! – сказал Седой.
– Сейчас попробую! – отозвался Сыч, шевеля стволом винтовки.
Он выстрелил подряд три раза и откатился от амбразуры, которая тут же брызнула осколками камней.
– Один раз попал точно! – крикнул он.
– Нужно наверняка! – тихо проговорил Седой. – Одно попадание может быть касательным. Макосей!
– Нет, командир, с моей позиции его не видно!
– Сыч, снайпера нужно добить! – повысил голос командир.
Сыч вернулся к амбразуре и удивленно произнес: