Кащей

Мансуров Дмитрий Васимович

Раздался легкий щелчок, и у нее в руке очутилась крохотная бумажка. Царевна быстро вернулась в каморку и при свете факела прочитала написанное:

– "Дверь".

– Дверь?

– Что за дверь?

– Дверь, – повторила Мария. – Мальчики, у нас неприятности.

– А то мы не знаем! Конкретизируй!

– Я думала, батюшка отправился к берегу Искорки, а оттуда уплыл на островок с большой пещерой...

– Но он предпочел дверь! – трагически закончил Кащей и всплеснул руками. – Зашибись!

– Не понял, – протянул Ярослав. –

Так нам что, совсем хана?

– Не знаю, – пожала плечами Мария. – За этой дверью вход в запрещенный мир.

– Подземелье?

– Нет. Это совсем другой мир. Опасный, запретный, заклятый.

– Прямо уж и заклятый! – вмешался Кащей. – Какие такие заклятия могут быть, когда на нас кровососы прут. Или, может, что-то изменилось за ту минуту, что прошла с того момента, как ты прочла записку отца? Может, вампиры больше не заклятые враги, а наши друзья?

– Подожди, Кащей, – оборвал его Ярослав и снова повернулся к Марии. – Почему мир за дверью называется запрещенным? Как до него вообще докопались?

– Это они докопались до нас. Давно. Дворца в то время не было. В том мире живут маги, владеющие черным колдовством.

На лице Кащея изобразился живейший интерес.

– В общем-то, – начал он, – любая магия, даже самая черная и злобная, не страдает неутолимым голодом и не атакует кого ни попадя. Конечно, царь посчитал, что там у них будет шанс уцелеть. Пятьдесят на пятьдесят. А чем закончилась история с появлением в здешних краях чернокнижников?

– Да так, ничем. Они пришли и ушли, оставив у нас заключенных из своего мира.

– Лорд Гадд добрался и до них? – ахнул Артем. – Мощно, превратить целую планету в тюрьму! Вот просторы так просторы!

– Дверь они сами поставили?

– Точно неизвестно. Древние легенды говорят разное. Что вроде бы в том мире вскоре началась большая война. И чтобы оттуда сюда не хлынули толпы колдунов, умельцы из местных построили тоннель, заполнили его всякой дрянью, чтобы колдуны подумали, что в этом мире полное запустение, и закрыли его на две двери. Позже здесь поставили город-крепость, а потом, через сотни лет, сделали из него столицу и воздвигли дворец. Место укрепленное, про ход из местных никто не знает, тайна его существования передается из поколения в поколение в моем роду.

– Не легче ли было замуровать выход?

– Нет. Колдуны решили бы, что им пытаются противостоять. Здесь не та ситуация, когда все решает сила. Хитростью надо брать.

– Или бегством, – вставил Кащей, пристально вглядываясь в темноту зала. – Мария, уводи царевичей, а я займусь вновь прибывшими на дружеские посиделки. Ищите и спасайте наших, но старайтесь никого не злить до моего появления. А я, со своей стороны, постараюсь скоро присоединиться к вам. Быстрее! Нет времени на споры.

Он вышел из каморки, и тихий щелчок показал, что царевичи на этот раз не стали качать права и бросаться в бой вторым эшелоном. Вампиры приближались уверенно, без боязни.

– Непуганые идиоты! –

буркнул Кащей, нахально уселся на царский трон, закинул ногу на ногу и приготовился к беседе с врагами. Приличная толпа вампиров растерянно остановилась метрах в десяти от трона. Один-единственный факел, зажженный Кащеем, слабо освещал зал, но и этого было достаточно, чтобы увидеть растущее недоумение на их лицах. Пораженные его невозмутимым видом, они не знали, с чего начать. Впрочем, Кащей не без оснований полагал, что это не единственная причина их нерешительности. Их сдерживала также боязнь всеобщей свалки – жертва всего одна, а охочих до нее добраться вон сколько. Конкуренция, прямо скажем, жесточайшая.

– Итак? – начал Кащей. – Кто желает испить моей кровушки?

Толпа сделала шаг вперед.

– Все сразу? – изумился Кащей. – Пипеткой в нос каждому по три капли?

Из задних рядов протолкался здоровенный, под два метра ростом, вампир. Глаза его отливали кровавой краснотой, изо рта торчали массивные клыки. Он хмуро взглянул на Кащея и пробурчал:

– Ты кто такой? Юродивый?

– С чего ты взял? – полюбопытствовал Кащей. – А чего у тебя глаза красные? Не выспался?

– Тебя сейчас в клочья растерзают, – проигнорировал выпад вампир, – а ты тут рассиживаешь, как Царь на троне!

– Что тебя возмущает? – удивился Кащей. – Я имею полное право сидеть на царском троне. И вообще, если ты выбрался, чтобы задавать мне глупые вопросы, то осади обратно. Дай другим поговорить.

Здоровяк нахмурился.

– Я их вожак! – прорычал он. – Они мне подчиняются!

Кащей демонстративно зевнул:

– Слушай, вожак! Ты мне зубы не заговаривай, я и так заговоренный по самые уши. Лучше скажи, куда ваша братия дела местного царя и пленников из дворцовой тюрьмы?

– Так ты – царевич? – удивился вампир. – А где царевна?

– Я – царь Кащей! – рявкнул Кащей. – Протри глазища!

– Кащей? – выдохнула толпа. Вампиры оживились.

– А не врешь? – хмуро поинтересовался здоровяк. – Покажи иголку.

– А вторые девяносто не показать? – съязвил Кащей. – Может, прикажешь мне еще и сломать ее перед всем честным народом? Душераздирающее зрелище: я кончаю жизнь самоубийством перед толпой голодных вампиров, жаждущих испить моей крови. В результате и мне капут, и вам облом. Вы ведь не пьете кровь мертвецов, правда? – уточнил он.

– Что ты хочешь? – буркнул вампир.

– Я уже говорил, – напомнил Кащей. – Где Никодим со товарищи?

– Сбежал.

– А сотоварищи?

– Мы и есть сотоварищи.

– Троих не хватает, – заметил Кащей.

– Сарыча и девчонки с братом? – спросил вампир. – Они сбежали вместе с царем. Трусы. Не захотели встретить смерть лицом к лицу.

– Ты принес хорошую весть! – Кащей пожалел, что царевичи его не слышат. – Выходит, они живы. Поверь мне, клыкастый, у них были дела поважнее, чем смотреть в лицо смерти. Но я знаю, что для тебя ее роль сыграет солнце.