Касатка и Кит
Шрифт:
(кстати, на рабфаке учились дебилы похлеще Никиты), успешно сдал экзамены. Куда подавать заявление, на какой факультет, он долго не мог определиться, а определяться надо было через пару месяцев после начала занятий. Он действительно неплохо рисовал. В школьном аттестате по рисованию у него стояла пятерка. Кстати, единственная.
Может, на архитектуру рвануть? Правда, давно не рисовал ничего, но стоило попробовать. Параллельно с занятиями он устроился на курсы рисования. Рисовал, учился рисовать - вроде бы получалось. Перед выпускными экзаменами рабфака, за месяц до них, проводилось три
– Ты что, хочешь за кульманом всю жизнь простоять. Плесенью покроешься. Вот у "гидрачей" жизнь…
На первом туре рисовали геометрический натюрморт, который Никита закончил раньше всех и получил за него пятерку. На втором - заданием была капитель. Опять пятерка. А Шурик все зудел. И препод по физике в свое время заканчивал гидрофак и лет двадцать отработал на строительстве многих ГЭС. Таких прелестей понарассказывал! Никита колебался. А придя на третий тур, вдруг решился. Одним росчерком карандаша нарисовал абрис головы Лаокоона и поместил в этом абрисе улыбку от уха до уха. На глаза и нос античного героя Никиты не хватило. Заявление было переписано в тот же день, а первого сентября
1975 года Никита Латышев стал учащимся первого курса гидротехнического факультета ПИСИ - Полыноградского инженерно-строительного института.
Касатка… Света Касаткина… Ее он и не заметил сразу. Почему-то не остановился его мужской взгляд на скромной и тихой девушке, приехавшей откуда-то из провинции. Было на кого смотреть. Оля
Макарова, например. Или Наташа Зимина… Но вообще-то, у Никиты уже к тому времени появилась зазноба - соседка по подъезду, двадцатипятилетняя разбитная бабенка, работающая продавцом в гастрономе напротив. Он не был в нее влюблен, сердце Никиты было совершенно свободно. Но Ирка, так звали его подругу, жила рядом.
Ходить никуда не надо. Провожать, потом возвращаться. Да, в общем-то, и деваха была что надо. Крашенная блондинка с шикарным бюстом и стройными ногами. А глаза синие, еще более синие, чем у
Никиты.
Так и проучились Никита с Касаткой, практически не замечая друг друга, два года. Слушали лекции в одних и тех же аудиториях. Но всегда сидели в разных рядах. Собственно, не выбирали места подальше друг от друга, так получалось. Ходили на семинары и на лабораторные занятия. Но не замечали друг друга. Вместе отмечали студенческие праздники, гуливанили на пирушках в общаге. Как сейчас принято говорить - тусовались в одной компании. Вместе, но не рядом. Почему?
Сейчас Никита никак не мог этого понять. Где были его глаза?..
Почему целых два года он не замечал Касаткиной красоты?
А после второго курса была геодезическая и гидрологическая практика на полигоне в Ноздрево…
Оторвал Латышева от воспоминаний звонок Олега Митина.
– Выспался?
– Более или менее.
– А, разбудил. Извини. Спешу доложить. Все в порядке. Факс получил. Завтра фельдъегерской почтой…
4.
Утро началось как обычно. Светлана Андреевна быстро провела
Камчатке. Потом потребовала от бухгалтерии быстрейшего подведения итогов по году. Потом велела главному инженеру и главному энергетику
(он был един в двух лицах) Ляпину Виктору Николаевичу срочно выехать в командировку в Комсомольск-на-Амуре и на месте разобраться с непрекращающимися авариями на подстанции.
– Заодно и вы, Василий Иванович, - обратилась она к кадровику, - с Виктором Николаевичем прокатитесь. Посмотрите, как там живут наши работники, в каких условиях.
– Но…, - начал Ляпин, - Новый год на носу. Боюсь, не успеем мы с Чуйкиным вернуться до праздника.
– А вы успевайте. Прямо после планерки - за билетами. Получите командировочные - и вперед! Все ясно?
– Это уже ко всей аудитории.
–
Тогда по местам. Работайте. А ты, Кабиров задержись. Отдельный разговор имеется.
Все вышли из кабинета.
Сергей Сергеевич Кабиров, нынешний коммерческий директор
"Кассандры" остался, как ему было сказано. Сидел, развалившись в кресле, и с улыбкой глядел на свою начальницу. Они со Светланой
Андреевной Корчагиной были знакомы с незапамятных времен. Кабиров тоже был выпускником ПИСИ, но окончил его на два года позже. Так же, как и Касаткина, распределился в ПримСУ и даже сменил ее в
"Кедровом", когда Свету перевели в управление. Потом он так и шел по ее следам. Касаткина, нет, тогда уже Корчагина, в главные инженеры - он в ПТО. Она начальником управления, его - в главные инженеры определила. А позже, когда Егор не оправдал ее надежд, заметила коммерческую жилку в Кабирове. И Сергей Сергеевич возглавил коммерческий отдел. Там он оказался на своем месте. Быстро расширил бизнес, предложив два новых направления.
Сегодня начальничьего разгона Кабиров не боялся. С коммерцией, он полагал, все было в порядке - контейнер с новогодними подарками должен был вот-вот прийти из Хабаровска, и еще два с сюрпризом из
Красноярска, а китайские фрукты уже были развезены по магазинам.
И все же что-то тревожное попискивало в груди.
– Ты что развалился, Сергей Сергеевич?
– строго спросила Светлана
Андреевна.
– Как у себя дома. Ногу на ногу положил. Ты в кабинете директора фирмы, между прочим.
Кабиров демонстративно выпрямился и сложил руки на столе, как примерный первоклассник.
– Ругать будете, Светлана Андреевна?
– спросил дурашливо.
– Ты думаешь, не за что?
– Думаю. В вверенном мне подразделении все идет как учили.
– Ой ли?
– Абсолютно. Контейнер с новогодними безделушками на подходе.
Мандарины…
– Стоп, - перебила коммерсанта Светлана.
– Я о трубах.
– О трубах…
– Да, о трубах. Почему еще не начались отгрузки? Я тебя спрашиваю, коммерческого директора. Или ты решил, что основная твоя задача - мандаринами торговать? Нет, дорогой Сережа. Твоя главная задача - производство обеспечивать. Всем необходимым. Я о восстановлении бронерубашек и бронедисков на РМЗ сама договорилась.