Карусель
Шрифт:
— Если вы с Синтией не будете возражать, — осторожно проговорила Нора, — мы с Даниилом хотели бы куда-нибудь сходить. — Но, заметив, как округлились глаза Эвы, со вздохом закончила: — Впрочем, если вы против…
Но Эва уже не слушала.
— Папочка приехал! — закричала она и настежь распахнула дверь. На крыльце стоял Клайв. Дочь вне себя от радости прыгала вокруг улыбающегося отца.
— Добрый день! — приветствовал гость. — Готова?
— Готова! — восторженно закричала Эва, зарываясь
— Ладно, поедем. Попрощайся с мамой.
В ответ девочка, не поворачивая головы, отрицательно замотала головой.
Удивленно подняв брови, Клайв взглянул на стоявшую в дверях Нору.
— Какие-то проблемы? — тихим голосом спросил он ее.
— Я принесу ее куртку, — так же тихо ответила мать.
Нет никакого смысла начинать сейчас выяснять отношения. Может быть, прогулявшись с отцом, девочка придет в себя. Вынув из стенного шкафа куртку, она вернулась к стоявшему на крыльце Клайву. Эва уже бежала к машине.
— Вы что, поссорились?
— Не то чтобы поссорились. Дочери, понимаешь ли, не понравилось, что я пригласила на обед Даниила с дочерью. Эве без всякой на то причины почему-то не нравится Синтия.
— Без всякой причины?
— Синтия — прекрасный ребенок, — вздохнула Нора.
— Неужели? — не скрывая своего скептицизма, спросил Клайв.
— Да, прекрасный, — твердо повторила она. — Бери куртку, и желаю вам хорошо провести время.
Боже, они с дочерью всегда жили мирно и дружно. Теперь отец, кажется, становится причиной раздора между ними. Из-за своей любви к папочке ребенок стал чересчур строго оценивать действия матери. Ничего хорошего это не сулит.
Даниил и Синтия сидели в гостиной, в то время как Нора возилась с обедом на кухне. В это время открылась входная дверь и в дом вошли Клайв с Эвой. Они давно уже должны были вернуться, и Нора даже стала волноваться.
Матери бросилась в глаза бледность девочки, ее покрасневшие глаза. Отец выглядел угрюмым.
— Что случилось? — испуганно бросилась к ним Нора. — Она упала с лошади?
— С нами ничего не случилось, — мрачно ответил Клайв. — Извини, что мы задержались.
— В чем дело, дорогая? — обратилась она к Эве.
— Ни в чем, — глядя в сторону, буркнула та. — Можно папе остаться?
Нора ожидала, что Клайв поймет сложность ситуации и поспешит откланяться, сославшись на занятость. Он же прекрасно знал, кто в этот день должен быть у них в доме. Но Клайв молча смотрел на Нору, и выражение глаз у него было такое же, как у Эвы, — крайне недоброжелательное.
— У нас сегодня гости, Эва.
— Я хочу, чтобы папа тоже остался.
Нора понимала, что, отказав, она тем самым еще больше восстановит дочь против Даниила,
— Хорошо. Снимайте ваши куртки.
Выпустив наконец руку отца, Эва убежала в свою комнату. Воспользовавшись этим, Нора потребовала у Клайва объяснений.
— В чем дело?
— Эва хочет, чтобы я остался, — коротко ответил тот, снимая куртку. И не без иронии в голосе добавил: — Спасибо за приглашение.
— Ты прекрасно понимаешь, что приглашение было вынужденное.
— Мое согласие тоже, — заметил Клайв.
— Мы не обязаны во всем потакать ребенку.
— Ей сейчас нужна моральная поддержка.
— Послушай! Нельзя позволять десятилетней девочке манипулировать взрослыми по своему усмотрению.
— Но и мы сами не должны манипулировать десятилетней девочкой, — прозвучал резкий ответ.
— Никто ею не манипулирует. Просто я хотела дать ей возможность поближе познакомиться с Даниилом и его дочерью.
— Эва сказала мне, что вы с Даниилом куда-то собираетесь сегодня.
— Мы действительно хотели бы это сделать, но, если Эве не хочется оставаться одной…
— Ей не хочется.
— Привет! — В дверях показался Даниил. — Я услышал ваши голоса. Здравствуй, Клайв. Знаешь, Нора уже начала волноваться.
— Да, мы немного задержались.
И опять никакого объяснения о том, что же их задержало.
— Уже поздно, и я пригласила Клайва поужинать с нами, — вопросительно глядя на Даниила, сообщила хозяйка дома.
— Прекрасно, — искренне обрадовался тот. — Я познакомлю вас с дочерью.
— Да, пожалуйста, — со странной улыбкой сказал Клайв. — Мне очень хочется познакомиться с ней.
Что-то в его словах и особенно в улыбке настораживало.
Мужчины направились в гостиную. Нора, снимая с плиты кастрюлю, обожгла от волнения руки. Пустив холодную воду, она подставила под струю обожженное место. До кухни донесся тонкий голосок Синтии и густой бас Клайва. Затем послышался смех Даниила. Смеется? Значит, там все в порядке? И все-таки что-то заставило ее еще больше занервничать. Она заторопилась поскорее присоединиться к гостям.
Войдя в гостиную, Нора, к своему облегчению, застала там вполне мирную картину. Эва уже вышла из комнаты и сидела на подлокотнике кресла, в котором расположился отец. Хозяйка пригласила всех к столу.
За обедом, к изумлению Норы, Клайв всячески старался понравиться Синтии — беспрерывно шутил, рассказывал смешные истории и вообще вел себя как добрый дядюшка. Юной гостье явно нравилось такое обращение, и, раскрасневшись от смеха, она тоже старалась быть как можно более любезной. При этом она не замечала, что глаза Клайва смотрели на нее изучающе и холодно.