Карты судьбы

Желязны Роджер

Пыль радуг на моих сапогах, завитки облаков над моими плечами…

Воздух становится все гуще, едва не жидкий…

Зеленый воздух…

Водовороты…

Медленное движение на пределе сил…

Я плыву в нем…

Мимо проплывают башни замков, приспособленных к акважизни…

Сверкающие снаряды, словно светлячки, атакуют меня…

Я ничего не чувствую.

Зеленое постепенно переходит в голубое…

Тоньше… тоньше…

Голубой дым и воздух становится наполненный благовониями…

Я

сжимаю зубы.

Скорей!

Кошачий язычок огня, еще один…

Холодное пламя танцует, как водоросли в океане.

Поднимается все выше и выше…

Качаются, изгибаются стены из пламени…

Шаги за спиной.

Не оглядывайся, смещайся.

Небо расколото на две части кометообразно несущимся солнцем…

Мелькнуло и снова исчезло… снова и снова…

Три дня и почти столько же ударов сердца…

Задыхаясь, я поглощаю пряный воздух.

Я мчусь по берегу светящейся реки, по полю, покрытому пористым лишайником, у которого цвет крови…

Его споры превращаются в драгоценные камни, падают, словно пули…

Ночь над медной равниной. Звон шагов отдается эхом в вечности.

Коленчатые, похожие на механизмы растения, втягивающие обратно в консоли металлические стебли и шипы…

Клак, клак, вздох…

Что это? Только эхо за моей спиной?

Я резко оборачиваюсь.

Кто это прячется под деревом, похожем на мельницу?

Или это всего лишь пляска теней в моих утомленных непрерывным смещением Отражений глазах?

Вперед, вперед!

Дальше, сквозь стекло и наждак, оранжевый лед, пейзаж бледной плоти.

Солнца не видно, только рассеянный свет.

Нет и земли, только тончайшие мосты и острова в воздухе.

Мир — кристаллическая матрица.

Вверх, вниз, вокруг, сквозь дыру в воздухе, вниз по трубопроводу…

Скользя к темно-синему берегу медно-желтого неподвижного моря…

Сумерки без звезд, слабое сияние повсюду…

Эта местность мертва.

Голубые скалы, разрушенные статуи не похожих на человека созданий…

Все неподвижно.

Стоп…

Я нарисовал вокруг себя магический круг, усилил его энергией и законом Хаоса.

В самом центре защитного круга я расстелил свой плащ, вытянулся на нем и заснул.

И мне приснилось, что поднимается черная волна, смывающая часть круга, а из моря выползает зеленый чешуйчатый зверь с пурпурными волосами и острыми зубами, чтобы выпить мою кровь.

А когда я проснулся, то увидел, что круг разомкнут и зеленое чешуйчатое создание с пурпурными волосами лежит мертвое в полудесятке ярдов от меня…

Фракир плотно обмотался вокруг его шеи, песок вокруг был весь изрыт.

Видимо, я очень крепко спал.

Я взглянул на вылезшие из орбит глаза чудовища,

подобрал свою верную удавку, которая прильнула к моему запястью, прошептал Фракиру несколько благодарственных слов.

Что ж, я пересек еще один хрупкий мостик над бесконечностью…

На следующем этапе моего путешествия я едва не попал во внезапно возникшее наводнение во время первого же привала, сделанного мною для отдыха.

Но теперь я был начеку и успел вовремя произвести перемещение в другую складку Отражений.

Потом я получил новое предупреждение, написанное пылающими буквами на скале обсидиановой горы.

Мне снова предлагалось уйти домой, вернуться, прекратить свое движение.

Мое предложение поговорить в очередной раз было проигнорировано.

Я продолжал идти до тех пор, пока не наступило время спать, и тогда я разбил лагерь в Черной стране — молчаливой, серой, туманной, сырой, затхлой.

Я нашел себе подходящую, хорошо защищенную и удобную для обороны расщелину, наложил предохраняющее от всякой магии заклятие и заснул.

Позже — я не могу сказать точно, сколько прошло времени — из тяжелого сна без сновидений меня вывело постоянное пульсирование Фракира на моем запястье.

Я проснулся и тут же задал себе вопрос — в чем дело?

Я пока ничего особенного не замечал в пределах моего ограниченного круга зрения.

Но Фракир, который хотя и тоже совершенен не на сто процентов, никогда не подаст сигнала тревоги без соответствующей причины.

Я ждал, напряженно вслушиваясь, вызвав тем временем в воображении переменчивый узор Логруса…

Когда он полностью сформировался передо мной, я ввел в него руку словно в перчатку, и потянулся в Отражения.

Я редко ношу с собой клинок длиннее кинжала средних размеров, не люблю, когда оттягивает несколько футов стали, цепляясь при этом за встречные кусту, а порой и за свои собственные ноги.

Мой отец, а также большинство родственников, как в Амбере, так и в Хаосе, просто обожают тяжелые, неудобные — с моей точки зрения — мечи, но, вероятно, они слеплены из более плотной глины, чем я.

В принципе, я против мечей ничего не имею.

Я даже люблю фехтовать и умею держать меч в руках, но таскать меч все время с собой — нет уж, увольте, это не по мне — ремень всякий раз натирает мне бедро.

Так что я предпочитаю иметь Фракира и полагаться на импровизацию.

Тем не менее сейчас…

Да, я готов был признать, что сейчас совсем неплохо было бы сжимать в рукаве рукоятку какого-нибудь тяжелого меча, потому что откуда-то снаружи и слева до меня доносились шипение и вызывающее неприятные ассоциации царапанье по камню.