Карты рая
Шрифт:
— И как тебе здесь? — спросила Сато, повесив на стену лук и оглянувшись.
— Здорово! — сказал Бричард. — Просто замечательно. На этот раз он был искренен, хотя имел в виду вовсе не дизайн. Он вдруг осознал сразу несколько вещей. Перед ним стояла невысокая девушка, которая несколько лет жила здесь… Убивала зверей из лука… Ловила рыбу… По вечерам сидела у этого каменного очага, глядя на огонь… И все эти годы она оставалась одна…
Гейзер был совершенно прав, подозревая сержанта в недостатке воображения. Если бы тот страдал избытком воображения, он бы понял, что такого просто не могло
— Брич, где ты пропадаешь? — поинтересовался тот. Чего молчишь? Тебя еще не съели?
Сержант включил обратную связь.
— Я в порядке! — ответил он. — Что-нибудь случилось?
— Пока нет, — ответил Гейзер. — Просто я немного побеспокоился за тебя.
— Спасибо!
— Не за что. Лошадиных шкур снял много?
Встретившись взглядом с Сато, Бричард успел заметить на ее лице еще одну смену выражений: смесь полуудивления, полуиспуга и еще чего-то.
— Лошадей я не нашел, — ответил Бричард. — Зато нашел… — И осекся. — В общем, вернусь, расскажу все.
— Ну-ну! — сказал Гейзер. — Не дрейфь, Брич! Совсем без денег ты не останешься. Помнишь, за открытие планеты земного типа положена премия? Кстати, не маленькая. Даже в раскладе на численность экипажа.
— Приятно слышать, сэр, — сказал Бричард только для того, чтобы вообще что-нибудь сказать.
— Ладно, лейтенант, конец связи.
— А что такое? — заинтригованно переспросил Гейзер. — Слушай, Брич, почему ты не включишь изображение?
По его голосу можно было понять, что он расслышал в словах сержанта какие-то нюансы.
— Ничего, — ответил Бричард, делая вид, что прослушал последнюю фразу. — Все в порядке, сэр. Скоро буду.
— Во сколько именно? — уточнил Гейзер. — Ты, вообще-то, не очень затягивай с возвращением, сержант. Ты там не с туземкой какой-нибудь балуешься?
— Ага! — подтвердил Бричард. — Почти. — И отключил связь.
— О чем вы это? — спросила Сато.
— Пустяки, — сказал Бричард. — Мой друг интересуется, что я делаю и скоро ли буду.
Ему показалось, что девушка собирается задать новый вопрос. Но ошибся. Ничего не спросив, она подошла к холодильнику — из чего следовало, что энергетический блок работал хотя бы частично, — и достала тарелку, доверху наполненную темно-красными ягодами. Поставив тарелку на середину стола, села в кресло и, сбросив со ступней мокасины, подобрала ноги. Потом рассмеялась и снова соскочила на пол.
— Я забыла, — сказала она. — Гостю надо предлагать стул. Только у меня нет второго стула.
— Ерунда! — сказал Бричард. — Зачем?
— То есть как «зачем»? — переспросила она. — А зачем тогда вообще нужно это правило?
Возможно, чтобы до конца разобраться в мотивах ее поведения, требовался сильный психолог. Но сейчас она была проста и понятна. Ей было весело. Бричард снова попытался представить годы, которые она прожила в этой хижине. И не преуспел.
— Откуда вы прилетели? — спросил он, задав далеко не самый интересный из возникших вопросов.
— Что ты имеешь в виду? — переспросила Сато.
— Я имею в виду, откуда прилетел ваш звездолет, — объяснил Бричард, испытывая
— Не знаю, — сказала она. — Не помню.
— Как не помнишь? — удивился Бричард. — Ни названия планеты, ни номера системы?
— Нет, — сказал она.
— А какие-нибудь документы?
В ее взгляде снова мелькнуло неподдельное удивление.
— Нет, — повторила она. — Наверное, отец забрал их с собой. Это что, так важно?
— Вообще-то, да. Если ты собираешься возвращаться… — Сержант осекся, потому что сообразил: чтобы куда-то возвращаться, надо знать, куда именно. — Если ты хочешь лететь с нами… — И снова замолчал.
Вовсе не самоочевидно, что девушка улетала вместе с ними. «Эскалибур» был одним из тех овеянных легендами кораблей, которые, подобно ангелам мести, несут угрозу рассеянным по Вселенной враждебным человеческой цивилизации злобным чужакам, преступникам, пиратам и нарушителям Галактического Кодекса, и эта экспедиция не была развлекательной прогулкой. Скорее всего капитан Никсон предложит девушке пока оставаться на этом острове. Скажем, до прибытия агентов федерального бюро колонизации.
Бричард почувствовал, что ему этого совсем не хочется.
Страшный монстр продолжал пополнять свой багаж знаний. Потратив некоторое время на уточнение деталей человеческой и негуманоидной биологии, Большой Квидак заинтересовался техникой космических передвижений. Обзаведясь некоторыми познаниями о конструкциях звездолетов и потерпев полное поражение в попытке понять истинные законы строения пространства, монстр снова перенес свой интерес на тех, кто на космических кораблях летает. То есть на людей, а также на собакоголовых негуманоидов (о других разновидностях астронавтов монстру еще предстояло узнать). Теперь эти существа интересовали монстра уже не на биологическом, а на популяционном уровне. Вполне естественно, речь очень скоро зашла о Межзвездной федерации.
— Что есть Федерация? — вопросил Большой Квидак.
Как уже упоминалось, сегментные глаза монстра смотрели во все стороны, головой он попусту не вертел, а голос, мягко говоря, был бедноват интонациями. Приходилось самостоятельно догадываться, к кому обращен его вопрос.
— Федерация, ну… это такое государство, — начал Гардинг. — Большое государство… Галактического масштаба. В него входит много планет… — И замолчал. Просто он очень устал, потеряв счет времени, выслушивая и пытаясь ответить на вопросы, для полного ответа на которые требовалось бы пройти десяток университетских курсов. И при этом ему почти не удавалось сомкнуть глаз.
— Гарру-дыг-зум! — прорычал Гырр, — Рыр-рур-рер-хум! Дых! Р-р-р!
Несмотря на краткость фраз, это было переведено как: «Он имеет в виду, что это очень большое государственное образование. Оно состоит из звездных территорий, а каждая территория — из нескольких колонизованных планет. Каждая из территорий посылает в конгресс по два представителя. Кажется, по два. Р-р-р!»
— Зачем? — спросил Большой Квидак.
То есть это можно было понимать: «Почему именно по два?» или «Зачем она их посылает?» Или еще как-нибудь. На этот раз Гардинг решил начать свое объяснение с базовых основ.