Карты Люцифера

Атеев Алексей Григорьевич

Залп из двустволки произвел на дьяволопоклонников потрясающее впечатление. Визг, бессвязные вопли типа: «Он явился!!! Он среди нас!!!» огласили много на своем веку повидавшие стены бывшей барской усадьбы. Внизу происходило нечто невообразимое. Свечи попадали и раскатились по полу. Словно громадные крысы в страхе метались по залу. Только Ладейникова и Манефа, казалось, сохраняли остатки выдержки. Они не суетились подобно остальным, а продолжали оставаться на сцене. Манефа обняла свою хозяйку за талию, прижалась к ней всем телом и ощерила острые зубки, словно верная собачонка в минуту опасности.

Внезапно вспыхнул свет, и к сцене, бесцеремонно расталкивая обезумевших сатанистов, прошествовал

Трофим Петрович. С минуту он наблюдал за мятущимися массами, потом несколько раз хлопнул в ладоши, призывая к спокойствию, а когда это не возымело действия, резко и сильно свистнул. Только тогда беснование немного поутихло, и ошеломленные сектанты начали приходить в себя.

– Дьявола ждали?! – во весь голос крикнул Трофим Петрович. – Так вот он – я!

Ладейникова издала презрительный смешок.

– А вы кого ожидали увидеть? – не обращая внимания на реакцию профессорши, спросил Трофим Петрович. – Чудище с козлиными рогами?! Идиоты! Вы посмотрите на себя.

Действительно, копошащаяся у подножия сцены публика имела достаточно странный вид. Некоторые оказались полностью обнажены, маски и капюшоны в суете были сорваны, и теперь, при нормальном освещении, можно было хорошо разглядеть, что большинство присутствующих вовсе не молоды.

– Значит, нечистого тешить собрались. Хорошенькая компания у вас. Вот ты, Константин Сергеевич, старый пердун! Острых ощущений ищешь? Будут тебе острые ощущения. И местком, и партком, и любезная твоя супруга Авдотья Кузьминична вскорости за тебя возьмутся. Но это, дорогой, только начало. Это что же удумал, с собственной секретаршей на сатанинское сборище приперся. Мало тебе гостиничного номера? Сектантом решил заделаться. Ну, умник! Или вот ты, Маргарита Самойловна, – обратился он к упитанной брюнетке неопределенного возраста, которая пыталась прикрыть ладонями большие дряблые груди. – Эвон куда забралась в своем эстетстве. А узнают в издательстве про твои выходки, что скажут? А скажут вот что. Мало старой бляди шести мужей, она под козлорогого захотела. Могу и про других много чего порассказать. Всех я вас знаю, все вы у меня вот где! – Трофим Петрович поднял вверх приличных размеров кулак. Артему даже почудилось, что человек этот стал значительно крупнее и выше. – Значит, дьявола вам захотелось увидеть? – Он оглушительно захохотал. – И тебе, сучка? – повернулся он к Ладейниковой. – Все неймется? Стареешь, видать! А хочешь, я тебя при всех, прямо тут на столе… Ведь ты это любишь? Сейчас и исполню. А пока картишки приберу, не место тут этим картишкам, да и пользоваться ими ты не умеешь.

Трофим Петрович подошел к столу и стал неспешно собирать карты. В этот миг карлица неслышно отделилась от профессорши и стала заходить Трофиму Петровичу за спину.

– А твоя мартышка чего удумала? – не оборачиваясь, произнес он. – Отзови, не доводи до греха.

Однако та, которую назвали «мартышкой», вовсе не собиралась отступать. Она странно, словно на пружине, подпрыгнула и, вскочив на плечи Трофиму Петровичу, вцепилась ему в горло. Тот захрипел, закрутился на месте, стараясь сбросить карлицу с себя, но она держалась крепко.

– Убейте его! – завопила Ладейникова своим соратникам. – Что вы смотрите, как бараны! Вперед, вперед!.. Помогите же ей!

Однако, несмотря на горячие призывы жрицы темных сил, никто из ее паствы помогать карлице не спешил. Толпа подалась вперед и с жадным любопытством наблюдала за происходящим. Тогда Ладейникова сама бросилась на помощь Манефе, но получила от Трофима Петровича изрядный удар ногой и отлетела в сторону. Пока Артем размышлял, стоит ли вмешиваться, ситуация на поле боя изменилась. Видя, что оторвать от себя карлицу не удается, Трофим Петрович решил использовать рискованный, но действенный

прием. Он приблизился к краю сцены, на которой происходил поединок, и рухнул спиной на пол. Получилось неплохо. Оглушенная падением и ударом сверху, Манефа на мгновение потеряла сознание, но этого времени хватило, чтобы освободиться. Трофим Петрович рывком перевернул почти невесомое тельце карлицы на живот, подхватил чей-то валявшийся рядом пояс от балахона, перетянул карлице куриную шейку и стал затягивать его. Манефа захрипела, засучила руками и ногами, словно механическая кукла. Ладейникова вновь попыталась прийти ей на помощь, но получила сильнейший удар кулаком по голове и рухнула без чувств. Еще пара минут, и все было кончено.

– Ну, вот, – переведя дыхание, удовлетворенно произнес Трофим Петрович, – избавился от этого клеща. Понравилось вам? – обратился он к зрителям. – А вы знаете, товарищи, что, вызывая Люцифера, ему нужно принести жертву. Теперь таковая имеется. Дарю ее вам. – Он поднял с пола крохотное тельце и швырнул его в толпу. – Получите!

С визгом и воплями сатанисты бросились прочь, а Трофим Петрович смотрел им вслед и хохотал.

Глава 17

ДЕМОНИЗМ В СТРАНЕ СОВЕТОВ

Вопреки часто встречающемуся мнению, колдовство, эта созидаемая в течение двух веков настоящая церковь, поклоняющаяся Князю тьмы, вовсе не величественный обломок Средневековья, не случайно уцелевшее мрачное строение, постепенно подтачиваемое Возрождением, а новое явление, навязчивая идея, оригинальное порождение именно этой эпохи, причем порождение, обусловленное множеством факторов.

Франсуаза Милле-Жорис «Заметики о колдовстве»

Только тут Артем заметил: в зале творится что-то неладное. Вспыхнул стоявший у стены диванчик, следом полыхнула штора, закрывающая окно. Видимо, одна из свечей, в панике брошенная кем-то из присутствующих, закатилась под диванчик, но не погасла. Она-то и стала причиной пожара.

Огонь распространялся чрезвычайно быстро. Загорелись другие шторы, потом занялась сцена. Артем поспешно сбежал вниз. Трофим Петрович уже стоял возле выхода. Он равнодушно глянул на своего спутника.

– Ну что, Артемий, дело сделано. Можно и возвращаться. Ружьишко только подбери.

– А она? – Артем указал в сторону сцены, на которой слабо шевелилась, пытаясь встать, Ладейникова.

– Что она?

– Профессорша ведь жива. Как же ее бросить здесь?

– Вы же видели, она хотела убить меня.

– Пусть так. Но разве можно обрекать ее на такую страшную смерть?

– Ведьм всегда сжигали.

– Но вы же не инквизитор?

Трофим Петрович странно усмехнулся:

– Можете ее спасать, но я вас ждать не собираюсь. Решайте… Возможно, вы испытываете к ней определенные чувства, но сами же рассказывали: она и вас желала отправить на тот свет.

Артем растерянно смотрел то на сцену, то на удаляющуюся спину Трофима Петровича. Наконец он принял решение и бросился к Ладейниковой. Та кое-как приподнялась на локте и немигающе взирала на подступающий к ней огонь. Артем взял профессоршу на руки и понес к выходу.

Когда он выскочил со своей ношей на крыльцо, вокруг не было ни души. Артем изумленно огляделся. При свете двух горевших фонарей он обнаружил, что площадка перед домом абсолютно пуста. Ни машин, ни автобуса не наблюдалось. А ведь после бегства сатанистов прошло от силы минут двадцать. Неужели они сумели так быстро собраться и уехать? Артем вновь начал озираться. Но тщетно. Исчез и Трофим Петрович.

– Опустите меня на землю, – еле слышно попросила Ладейникова. Артем хотел положить профессоршу на холодный мрамор крыльца, но она встала на ноги.