Картограф

Комаров Роман

«Чухонка, - заключил Филя.
– А что, и чухонцы тоже люди!»

Женщина повесила шубу на гвоздик, скинула кофту и осталась в пестром шерстяном платье. Филя напряженно ждал продолжения.

– Что стоишь, садись!

– Мы сидя будем?!

Женщина рассмеялась. У нее был удивительный смех, похожий то ли на клекот, то ли на кудахтанье.

– Глупый маленький картограф! О чем ты, баловник, подумал? Как нехорошо!

Филя залился краской. Вот так конфуз! Да разве его вина?! Подстерегла,

заманила - вот он и ошибся в своих догадках. До чего коварны женщины! Недаром учитель геометрии говаривал, что они сосуд диавольский. Еще какой сосуд!

– Как вы узнали, что я картограф?
– пробормотал Филя, пряча глаза.

– О, это очень просто! Прищурься и смотри вбок. Над картографом всегда вроде черной тучки вьется, сразу отличишь.

– Чего же вы от меня хотите?

– Одинокая я, скучно мне, вот и решила с тобой поболтать. Легла в постель, верчусь, не сплю. Ага, думаю, кому-то тошно. Накинула шубняк - и во двор. А тут ты идешь, голову повесил. Я тебя под белы рученьки и к себе, на чай!

– Не вижу чая, - пробурчал Филя.

– Сейчас будет.

Чухонка вернулась через пару минут с чайником и двумя фарфоровыми чашками. Филя нехотя отхлебнул глоток, и вдруг по всему его телу разлилась нега. Стало так хорошо, так легко, словно заботы сами собой исчезли, а впереди его ждало вечное блаженство и щебетанье соловьев.

– Что за зелье вы мне дали?
– спросил он, борясь с райской одурью.

– Травки, - ласково сказала чухонка.
– Душица, пустырник, мята. Сама собирала. Пей, пей!

«Отравительница, - в ужасе думал Филя.
– Вот так же Веру соблазнили. Один раз попробуешь - и рабство. Надо уходить».

– Отдохни, ты измучился, - певуче тянула чухонка.
– Закрой глаза! Я с тобой, тебя никто не тронет. Засыпай!

«Зачем она это делает?
– билась мысль в расслабленном Филином теле.
– Ограбить хочет? Я же сказал ей - нет ни гроша. На Витин тулуп позарилась? Хорошо хоть с него клочки летели, меня найдут. Только будет поздно! Нет, я ей не поддамся. Прочь от меня, ведьма!»

Он усилием воли напряг мышцы, покрепче сел на стуле и посмотрел чухонке прямо в глаза.

– Меня этим не взять! Уберите свое пойло.

– Жаль, не получилось, - бесстрастно сказала чухонка.
– Видно, теряю хватку.

– Зачем вы это сделали?

– Исключительно из любви к искусству.

– Обобрать меня собирались?

Чухонка улыбнулась.

– Птенчик мой, кому нужны твои деньги? Тем более у тебя их нет. Я поиграть хотела, да вот не вышло.

– Я в полицию на вас заявлю, - решительно сказал Филя и вскочил.

– Постой! Обиделся, что ли? Я не со зла. Прости грешницу. Садись, упорхнуть ты всегда успеешь. Видишь, я чай убрала.

– Откуда мне знать, вдруг вы еще что-нибудь

припасли? Отвернусь, а вы по голове тюкнете!

– И в мыслях не было!

Чухонка для убедительности подняла обе руки и повертела ими. Филя сел обратно.

– И что теперь?
– спросил он с вызовом.

– Поговорим, - предложила чухонка.

– О чем же?

– Обо всем.

– Знаете что, хватит с меня шарад. Уже почти полночь, я пойду домой. Прощайте!

– Ты ведь ездил сегодня к Аркашке?
– неожиданно спросила чухонка.

Филя обомлел.

– Да! Как вы узнали?

– Сорока на хвосте принесла! Явился к нему, а там никого, да? Сбежал Аркашка, три дня у меня в подвале жил. Вылезать не хотел, еду прямо туда спускала. Потом пришел в себя, сказал: Бог с ним, с хозяйством, уеду за границу. Вид у него был хмурый, наверно, не скоро вернется. Загорает теперь в Парижах!

Чухонка мечтательно закатила глаза.

– В Париже тоже сейчас зима, - поспешил разочаровать ее Филя.
– Вы знаете, кто на него напал?

– Он сказал, их было трое. Убивать не хотели, так, припугнули. Искали тебя, между прочим. Аркашка не воин. Сколько его помню, всегда был осторожный. Как его угораздило им дверь открыть? А парни попались серьезные, их сам Санек Московский послал, известный бандит. Эти головорезы церемониться не будут, чуть что - сразу режут-убивают. Аркашка думал им зубы заговорить, а они его к стене приперли. Но, видно, некрепко держали, он под рукой скользнул и в окно. Один выстрелить успел. Как в куропатку - дробью! Ко мне Аркашка прибежал весь в крови. Порог изляпал, еле отскребла!

– А мне сказали, он в тень ушел.

Чухонка внимательно посмотрела на Филю.

– Я и не говорила, что он по улице бежал.

– Что значит «уйти в тень»? Я смогу?

– Милый мой, я бы научила тебя, да не получится. Ты земной, плотненький, хоть по виду и заморыш. Чтобы уйти в тень, надо воздух в себе содержать.

– И где же у Гомункула воздух?
– язвительно поинтересовался Филя.

– Он и есть воздух.

Филя понял, что от чухонки правды не добиться.

– Я ведь у него хотел узнать, как мне сестру вернуть.

– Меня спроси, - предложила чухонка.

– А вы в этом понимаете? Аркадий Николаевич был проводник.

– Ха, проводник! И куда он тебя провел? Далеко ли?

Филя вынужден был согласиться, что не далеко.

– Эка невидаль, проводник! Их, как собак нерезаных. Они только для того и нужны, чтоб желторотикам, вроде тебя, пыль в глаза пускать. Стоит перышку на заду проклюнуться, как к тебе проводники летят - дай расскажу, дай объясню. А сами только воду мутят.

– Вам тоже с проводником не повезло?
– спросил Филя.