Картограф
Шрифт:
Ладно, раз уж меня теперь не ищут, пойду с товарищем поручиком в уездные карты играть.
Получалось, правда, что документов у меня теперь долго ещё не будет. А что с одеждой?
– Андрей Иваныч, – начал поручик. – Я вот смотрю на платье, какое на тебе, и диву даюсь, как всё толково придумано и ладно подогнано, да и сукно не в пример нашему, не иначе европейские мастера шили?
– Ну, есть такое дело, – я не стал его разочаровывать.
– И в походе удобное?
– Не без того.
– Так отчего ж ты его переменить-то желаешь, раз оно удобно?
– Да
Наверное, последний пункт показался поручику самым убедительным, и он согласился:
– Так и быть, подыщем чего-нибудь. А то давай, до Красного Яра повременим, село-то поболе этого будет. Чай, и лавка какая найдётся.
Я совсем по-дружески хлопнул его по плечу:
– Договорились. А сейчас пошли, поглядим на объект, который нам оборонять придётся.
Поручик кивнул, и мы вышли на улицу.
Старинов окликнул проходивших мимо Данилыча со старостой и сообщил им своё решение задержаться в деревне на пару ближайших дней. Новость явно обрадовала их обоих, Данилыч тут же поспешил донести приказ командира до подчинённых, а староста поинтересовался, не потребуется ли что-нибудь нашему отряду.
Мне показалось, что за этой заботой о нас скрывается что-то ещё. Так и вышло: немного помявшись, он спросил у Старостина, не стоит ли в скорости опасаться набега лихих людишек?
Подошедший Алешка, также отметив, что вопрос отнюдь непраздный, уставился на командира в ожидании ответа. Поручик оказался в явном затруднении и поступил так, как поступают в его положении все благоразумные люди – обратился за советом к бывалому, то есть ко мне.
Глава 10
Как правильно организовать оборону посёлка в полсотни дворов силами четырнадцати бойцов? Ну, хорошо, хорошо, пятнадцати: я теперь вроде тоже в обойме. Четырнадцать, пятнадцать, разница не такая уж и большая. Особенно, если учесть, что мы сейчас не в ущелье, как приснопамятный царь Леонид и со своей службой личной безопасности. У нас тут, знаете ли, со всех сторон поля. Так что речь пойдёт, ни много ни мало, о круговой обороне.
Поскольку Старинов решил пока что полагаться на меня, то я и открыл заседание Верховного главнокомандования, правда, мы не сидели, а стояли, но не суть…
– Роман Елизарыч, у меня для тебя две новости: хреновая и получше. Начну с первой. Паскудство нашего положения состоит в том, что обороняться широким фронтом у нас нет никакой возможности. Мы, конечно, можем пойти на самообман и посчитать меня за двоих, а то и за троих бойцов, но это не изменит ситуацию вообще никак. То есть совсем. Поэтому предлагаю по максимуму использовать особенности рельефа и разные прочие складки местности. А поскольку вы с Алексеем нашим Николаевичем по военно-учётной специальности геодезисты, то вам, значит, и карта в руки.
Подпоручик в недоумении посмотрел на командира и спросил:
– Это он о чём?
Старинов
– Сам не всё понимаю. Говорит, зря мы его за двух бойцов считаем, и оборона особенностей рельефа – это максимальный самообман. Или что-то такое. А вот мы с тобой, говорит, учётные геодезисты.
– Учётные? – переспросил Алёшенька. – Это вроде того, что записные?
– Да. Очень военная, говорит, специальность.
Да он прикалывается, сволочь такая! Ладно, сейчас посмеёмся:
– Что ж, господин поручик, раз Вы так стойко перенесли плохие новости, то новость получше должна Вас просто развеселить. На пути неприятеля встретится серьёзная естественная преграда. Не вижу радости на Вашем лице.
Это верно, на лице Старинова не то что никакая радость не проявилась, наоборот, поручик нахмурился:
– Какая такая естественная преграда? Чему я тут радоваться должен? Не вижу ни одного повода.
Не видит он. Хорошо, сейчас-сейчас… Я набрал в грудь побольше воздуха и начал. Начал из далека:
– Роман Елизарыч, а не покажете ли мне неразумному, в какой стороне произошло то самое разбойное нападение, о котором Вам нынче поведал Данилыч? Ну, так… примерно. Плюс-минус там-то. Точнее не надо. Просто рукой направление покажите, вполне достаточно будет.
Поручик несколько затруднился с ответом, но староста его выручил:
– Дык, эта… Милютовка, она ж вона в той стороне-то будет, – и он указал рукой примерно в том направлении, в котором я и предполагал.
– Вот! – притворно обрадовавшись воскликнул я, и, обращаясь к главе местного самоуправления поинтересовался: – Скажи, отец, а речка у вас тут есть?
– А как жишь?! Иметца. Мы в ей скотину поим, да рыбку промышляем. Вона тама она в акурат и протекат. Версты полторы. Никак не боле, – староста показал в какой стороне протекает река.
Направления на реку и на Милютовку волшебным образом совпали. Я снова посмотрел на поручика. На его лице не дрогнул ни один мускул. Ладно, продолжим ему пищу для размышления подкидывать:
– Скажи, отец, а речка у вас тут широкая? Или её с разбега перепрыгнуть можно?
Староста вскинулся:
– Да где ж её перепрыгнешь-то? Она, почитай, сажён сорок в ширину будет. Да кабы не все полста! Куды ж её перепрыгивать?! Разве что переплыть.
– Ага! – произнёс я. – А если в брод перейти? Где у вас тут брод через вашу реку? Далеко идти?
Староста озадаченно почесал затылок. Давно замечено, что подобное действие стимулирует мыслительную деятельность и активизирует память.
– Не-е-е, – замотал головой он после минутного размышления. – Нету у нас тута броду в реке. Токмо ежели по мосту. А броду нету.
– А мост где? – на самом деле я уже знал ответ, но – конспирация.
– Дык, знамо где! В Красном Яру мост.
– Прекрасно! – заявил я. – Что и требовалось доказать. Форсирование реки с целью пограбить не шибко богатое селение абсолютно не целесообразно, поэтому если уж и следует ждать нападения, то со стороны Красного Яра. Но тогда у бандюков возникает соблазн прошерстить сам Красный Яр, а эта операция запросто может уполовинить отряд.