Картер Рид
Шрифт:
Я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Дерьмо – это было трудно.
– Где она?
– Спит. – Он скрестил руки на груди и слегка выставил вперед подбородок. – И она и дальше будет это делать. Она должна спать, Эм. Ей нужно исцелиться, поэтому она будет отдыхать столько, сколько понадобится.
Я прошлась руками по своим темным волосам. Я хотела, чтобы боль прошла, хотела ее вытолкнуть. Это могут сделать любые страдания, что-то достаточно сильное может вырвать боль из меня. Тогда я закричала.
Когда я опустилась
– Эмма, – Аманда снова была рядом. Она подняла меня на ноги, и мы обе направились к дивану, где свернулись калачиком. Я не была чувствительным человеком, но, в тот момент, я вцепилась в нее. Мне нужна была вся ее поддержка, которую она предлагала.
Хаос, внутри меня, стремительно нарастал. Я была не в состоянии это остановить. Я не могла сосредоточиться, чтобы заставить исчезнуть все эти эмоции.
– Эмма.
Когда ее мягкие руки прикоснулись к моему лицу, я закрыла глаза. Она подняла его и начала пристально изучать каждую черту моего истощенного лица. Затем она с нежностью сказала:
– Тебе нужно помыться, милая. Пойдем в душ. Я помогу.
Я покачала головой. В этом не было никакой пользы.
– Давай. – Ее рука обхватила мой локоть, и она стала меня поднимать. Ее хватка была сильной.
Бен прирос к месту, наблюдая за нами. Его взгляд был пустым, и, проведя рукой по лицу, не мог скрыть усталость. Я видела, что он мог бы упасть рядом со мной. Мы выглядели неряшливо, но затем я бросила взгляд на закрытую дверь спальни. Никто из нас не был в таком состоянии, в котором пребывала Мэллори.
Он изнасиловал ее.
Ее уставившийся на меня пустой взгляд, пока он ее насиловал.
От внезапно всплывшего воспоминания я вздрогнула, и на это раз меня действительно замутило. Бросившись к ванной, я упала на колени. Я судорожно подняла крышку унитаза прямо перед тем, как меня вырвало, снова и снова. Когда я закончила, чтобы не упасть, я была в состоянии лишь повиснуть на унитазе.
Я умру.
– О, милая. Эмма, дорогая, – холодная тряпка была прижата к моему лбу, как только Аманда опустилась рядом со мной на колени. Она, прежде чем приложить тряпку к моим щекам, что-то стерла с моего лица.
– Ты выглядишь не очень, но все будет хорошо.
Я крепко закрыла глаза. Я не хотела в ее глазах видеть жалость, не от нее. Я не могла справиться с этим. Ее глаза были настолько кристально голубыми, в них не могли утаиться никакие эмоции. Я должна была помыться. Я нужна Мэллори. А затем, когда продолжила думать о ней, откинула в сторону остатки страха. Когда я открыла глаза, то повернулась и наконец, посмотрела Аманде в глаза. В отличие от ее голубых, мои были темные, почти черные, и она не могла в них что-либо разглядеть. Она не увидит всех тех усилий, которые мне пришлось приложить, чтобы меня вновь не вырвало.
Я была грязной.
–
– Я знаю, милая. – Она наклонилась и прислонилась своим лбом к моему. Ее руки продолжали протирать тряпкой мои щеки. – Мы пройдем через это. Мы должны.
– Как?
Я вздрогнула от дрожи в своем голосе. Я была слабой. Жалкой.
«Они идут за мной, Эмс. Ты должна быть сильной. Ты меня слышишь? Ты обязана быть сильной». Голос моего брата звучал в моей голове. Эти воспоминания не помогут мне сейчас. Аманда нахмурилась.
– Что?
– Ничего – пробормотала я, подняв руку, и попытавшись ее немного оттолкнуть. Я, чтобы дышать, нуждалась в пространстве.
«Независимо от того, кто стучит в дверь, не отвечай. Никому не доверяй, ни кому, кроме Картера. Иди к нему. Он обо всем позаботится. Он позаботится о вас, Эмс. Я обещаю».
Я стиснула зубы. Мне следовало перестать думать о брате.
– Эмма, выходи! – взревел Бен в гостиной.
Я выскочила из ванной, крича на него, но потом услышала слова репортера и замерла.
– Джереми Донван считается пропавшим без вести, – его фотография мелькнула на экране телевизора. На фотографии он смеялся, с беззаботным взглядом улыбаясь тому, кто сделал фотографию. Затем, репортерша с мрачным выражением лица заполнила экран. Ее глаза были пронзительными, она, глядя в камеру, нахмурилась.
– Если у вас есть какая-либо информация о местонахождении Джереми Донвана, позвоните по номеру, который Вы видите в нижней части экрана. Опять-таки, если у Вас есть сведения о том, что могло случиться с Джереми, пожалуйста, позвоните по этому номеру.
Она продолжала повторять то же самое сообщение. Полиция узнала об этом от отца Джереми, Франко Донвана, ранним утром сообщившего, что его 32-летний сын, не вернувшийся вечером домой, пропал без вести. Она повторяла сообщение снова и снова. Я начала чувствовать себя больной. Появилось еще больше его фотографий. На некоторых из них он был со своими друзьями. На одном снимке, он был одет в форму, на другом с пивом в руке. Все они делали его похожим на дружелюбного человека, не похожего на монстра, которого я видела двадцать четыре часа назад.
Со стороны Бена, когда он уставился в телевизор, послышался сдавленный звук. Одну руку он запустил в волосы. Другой схватил пульт. Его глаза метали молнии.
– Я думал, ты сказала, – Он остановился. Его рот закрылся, а потом открылся. Его грудь вздымалась, и он быстро моргнул. – Святое дерьмо, Эмма. Что ты сделала?
Прищурив глаза, я рванула к нему. Он попятился, в глазах вспыхнул страх, но я с силой ударила по пульту и выключила телевизор.
– Он насиловал ее. Он бы ее убил. Он бы убил и меня тоже. – Я остановилась и проглотила ком в горле. Мои глаза начали слезиться. – Я сделала то, что я должна была сделать.