Картак
Шрифт:
Все бы ничего, но меня до жути задолбало караулить у двери Макезы или таскаться за ней хвостом. Единственное, что мне иногда хотелось от нее — это секса. Но все падало, когда видел недовольное лицо девушки и понимал, что скорее мне раскаленный прут в задницу воткнут, чем приласкают.
Время из-за всего этого тянулось до ужаса медленно. Дни, проведенные в крепости, показались годом. Видел местного мага — сухощавого старика, который глядишь и рассыплется при резком движении. Перезнакомился с кучей народа, даже подраться успел разок. И все, обычная тягомотина и ощущение мрачной угрозы, нависшей над нашим
Несколько раз прибывали небольшие отряды из Омы. Только с ними жизнь в крепости ненадолго оживала, потому что приходили новые известия о положении дел. А потом все возвращалось на круги своя.
Разведчики, которые выходили на другую сторону разлома, приносили только безрадостные вести. Там собиралось действительно огромное войско, не меньше десяти тысяч клинков. Причем среди них замечено значительное количество вейгов, от простых воинов до холлов, берсерков и даже шаманов, что было редкостью, так как последние очень неохотно покидали границы своего государства.
В связи с этим местный маг, иногда вместе с Макезой и Тоем, что-то колдовал на мосту и вкладывал какие-то пластинки в небольшие ниши ограждений, рисовал надписи с внутренней стороны крепостных стен, которые выходили к разлому. Той даже попытался мне объяснить все эти манипуляции, когда я его расспрашивал, но у него не хватало знаний в этой области. Из всего им сказанного я вынес только две вещи: первая — маги минировали мост на крайний случай, вторая — ставили защиту на нашу сторону разлома, чтобы маги противника не смогли поставить новый мост.
С двух сторон в этом месте разлома расстояние между краями достигало не более пары сотен метров. Это позволило в незапамятные времена возвести здесь мост, в других местах маги просто не «доставали».
Оказывается, у них был ограниченный радиус воздействия на прямые манипуляции, который зависел от силы мага и его восприятия. Маг «единичка» мог работать на расстоянии двух-трех десятков шагов уверенно и не очень на трех с половиной. Маги «пятерки» могли дотянуться до сотни-двух, но сил им требовалось очень много. Единственным, что выбивалось за грани понимания это некие «фениксы» и манипуляции с погодой. Фениксами владеют маги выше «пятерки», это что-то наподобие нашего телеграфа, только послание перехватить невозможно. Вот это волшебство было дальнего действия, примерно до пяти тысяч километров. А с погодой могли управиться и «тройки» — дождик там вызвать или ветерок небольшой. Хотя и не так масштабно, но всё же это не сотня-другая метров.
В один прекрасный вечер, когда мое дежурство у дверей волшебницы подошло к концу, я сидел в общей обедне и разговаривал с ребятами из здешних, которые рассказывали мне про недавние нападения.
Первое случилось за две недели до нашего прихода. Тогда отряд в тысячу людей и две сотни вейгов постарался быстро преодолеть мост и пробиться в крепость. У противника было около десятка магов и пока они воевали на своем фронте, простые воины расстреливали из-за стен крепости подступавших солдат.
Когда враги поняли, что с наскока крепость не взять, решили отступить и прекратили магические атаки. Наши маги, подумав, что скоротечный бой закончен, немного расслабились,
М-да, а старикан-то может выдать перцу. Зря я его трухлявым пеньком считал, пусть он не бегает стометровки как молодой, зато к предкам отправляет мгновенно. Но старик стариком, а вот того, кто мог послать и принять феникса у крепости больше не осталось.
Второе нападение было совсем неожиданным. Тогда пришел обоз, якобы из Омы. Сотня воинов и телеги, груженые продовольствием. Единственное, что удивило тогда оставшегося мага, что на них были амулеты. Слабенькие, но сбивающие с направления летящие стрелы. То, что у командира отряда были и не такие прибамбасы, внимания никто не обратил. У каждой более-менее значимой персоны сейчас за пазухой было либо магическое оружие, либо такая же защита.
Все это удивило, но в то же время обрадовало, такие бойцы сильнее обычных, и если так пойдет дальше, то маземцы побегут словно нашкодившие дети от отцовского ремня.
Все поняли ошибочность своих суждений только перед ужином, когда один парень, из прибывших с обозом, был пойман поваром на кухне, когда пытался что-то подсыпать в общий котел с кашей. Повар был не лыком шит и быстро скрутил парнишку, отобрал кисет с порошком и хотел отнести его магу, чтобы тот определил какую дрянь сыпали в еду.
Пока повар выволакивал молодца в коридор, к парню пришел подельник, чтобы узнать, как прошло дело. Вот тогда и понеслось веселье. Подельник убивает повара и развязывает отравителя. Убийство не скрыть, здесь каждая собака друг друга знает, и пропажу «кормильца» сразу заметят. Они принимают решение доложить предводителю о провале. Тот, выслушав их, поднимает бунт и в казарме начинается сеча. Предатели вырезали всех, кто в тот момент находился в казармах и попытались взять крепость пока никто не понял что случилось.
На шум с улицы начали бежать воины, которые в это время несли дежурство или были на тренировках, но предателям с защитными амулетами удалось удержать их в дверях. Образовалось два очага сопротивления, один из арочного прохода в казармы, а второй в проходе к лестнице на верхние этажи. Там десяток воинов, с подоспевшим атрэем Гиявой, не пускали предателей вовнутрь.
Как только к драке присоединился комендант, командир предателей использовал мощный амулет неизвестного производства, который пробил защиту Гиявы. Тогда от коменданта практически ничего не осталось, только лужица расплавленного металла доспехов. Но успех предатели развить не успели.