Картак
Шрифт:
— Знаешь… — Неожиданно начала он разговор. — Мне тоже нравится смотреть на закат. Мой дед рассказывал мне забавную историю, когда я был еще маленький. Он говорил, что наше светило это душа Этны, которая бродит по небу и смотрит на нас, таких смешных людей. Что каждый вечер, когда солнце опускается за горизонт, она пытается согреть холодную душу Этона, отдавая ему самое теплое и самое светлое, что у нее есть — свое сердце. А он взамен дает ей частичку своей холодной души, темной, но такой прекрасной в ночи, чтобы украсить свою возлюбленную ожерельем из тысячи звезд.
— Да, красивая легенда… — Проговорил
— Я тоже. — Сказал он.
Какое-то время мы молчали и смотрели на закат, а потом он задал вопрос, выбивший меня из колеи:
— Почему ты не умер, Дим? Тогда, на телеге. Ведь щит взорвался.
— Не знаю, Дас, не знаю…
— Странный ты. — Как-то необычно посмотрел он на меня. В его взгляде была и печаль, и мудрость, не свойственные такому молодому парню. Этот взгляд будто говорил «Парень, я знаю, что тебе тяжело, но у меня нет выбора…», вот только какого выбора?
Я молчал, а он все смотрел и смотрел. А потом тяжело вздохнул и встал.
— Странный… Зато свой. — Хлопнул он меня по плечу, после чего развернулся и зашагал в сторону лагеря. — Ты долго не засиживайся здесь, а то Коло тебя в розыск подаст. — Крикнул он напоследок, прежде чем скрыться в роще.
— Свой… — Тихо прошептал я, смотря вслед Дасу.
Да, теперь я стал своим для них, как и они для меня. Пусть этот мир не мой, пусть не моя это война, зато теперь я свой. Свой в чужой войне.
— Эй Дим! — Прерывая мои мысли, закричал где-то Кёрн.
— Здесь я!
— Пошли в лагерь. — Подойдя, сказал он. — Вейг в себя пришел, Коло его сейчас допрашивать будет.
— Какой вейг?
— А, забыл тебе рассказать. Тот мелкий, которого Макеза приголубила, живой остался, только без сознания почти сутки лежал, сейчас вроде очнулся. Макеза что-то колдует над ним, наверно готовит, чтобы тот руки на себя не наложил во время допроса. Оказывается Коло немного знает вейгский.
— Ого! Ну пошли.
Мы вернулись в лагерь и попали как раз к самому началу. Карлик, которого все здесь называли холлом, сидел в ошейнике возле костра. Дэй Коло находился рядом и ворочал в этом же костре раскаленные железки, видимо это были орудия пыток. Макеза тоже была неподалеку и контролировала обстановку.
Удовлетворившись результатом, Коло оставил железки в костре и придвинулся к холлу. По моей коже мурашки побежали — слишком четкие воспоминания остались после пребывания в подвалах Гашетской управы.
Дэй сначала просто задавал вопросы, но мелкий свин презрительно кривился и безмолвствовал. Когда у командира кончилось терпение, он взял одну из раскаленных железок и приложил к ноге несговорчивого холла, чуть выше копыта. Мгновенно запахло палёной кожей. Свин пронзительно завизжал и засучил конечностями.
Особых усилий не потребовалось, через несколько минут такого допроса холл запел. Правда нанюхаться паленой плоти успели все, у меня даже пустой желудок начало выворачивать.
«Анализ…» — засветилась надпись интерфейса, когда Коло
— Как звать? — Обратился Коло к свину.
— Айнак. — Сквозь стоны пробормотал тот.
— Что вы делали здесь?
— Разведка, диверсия, перехват почты и вестовых.
— Много таких, как вы?
— Десяток, может больше, я не знаю…
— Все отряды такие, как ваш?
— Нет, только три. Остальные без артефакторов. Некоторые даже без силача.
Насколько я понял, холлами назывались вот такие карлики, как наш допрашиваемый, что на вейгском означало артефактчик. А силачами были ребятки с большими бивнями, как тот, который раздувался до огромных размеров, дэй такого берсерком назвал.
— Почему вы с нами воюете?
— У нас союз с Мазэмо. Мы помогаем победить в войне, они дают нам выход в Звенящее море и часть добычи. Хорошая сделка.
— Твою мать! — Выругался на местном дэй. — Слушай сюда ребятки! Вейги в союзе с Мазэмо, любой свин — потенциальный противник. Так что даже в дикого кабана стрелять!
— Так точно! — Донеслось со всех сторон.
Допрос продолжился, но уже в более узком направлении и при активном участии Макезы. Командира и девушку интересовали все прибамбасы, которые использовал холл в столкновении. Все, что удалось снять со свина, было сложено в отдельную сумку, которую Макеза таскала постоянно с собой. И сейчас, извлекая новый предмет, она на пару с дэем задавала вопросы свину, пытаясь разобраться в принадлежности того или иного артефакта.
Айнака не стали убивать, его оставили рабом. Он до самого конца нашего похода делал всю грязную работу в караване лишь за то, чтобы остаться живым.
Я ушел, так и не досмотрев представление. И так тяжко было на все это смотреть, а когда пошли специализированные термины, то совсем перестал что-либо понимать. Просто так сидеть и смотреть, как из свина выбивают знания, никакого удовольствия не было, тем более запах паленой плоти до сих пор стоял возле костра.
В уединении мне побыть довелось не долго. Первым ко мне подкрался Мэр-ро, притащивший в зубах какую-то птаху. С трудом удалось объяснить ему, что кусок сейчас в горло не полезет. А потом кто-то начал меня звать и пришлось в скором порядке отгонять песца, чтобы его не заметили. Похоже он немного обиделся — еду принес, а я мало того что отказался, так еще и прогнал.
— Дим. — Наконец добрался до меня Кёрн. — Тебя Коло зовет. Он в своей палатке.
— Иду.
В палатке помимо командира была Макеза, которая рылась в сумке с артефактами вейгов.
— Маки, можешь пока осмотреть его. — Обратился он к ней, отрывая видимо от довольно интересного дела.
Девушка усадила меня на пол и стала разматывать повязки. Я старался отвести взгляд, мне все-таки страшно было после того случая с шутками и погоней. Но похоже ей было не до этого. Усталый взгляд и вялые движения говорили, что она очень сильно вымоталась за последние сутки, поэтому старалась сделать свою работу быстро, чтобы пораньше отправиться отдыхать.