Картак
Шрифт:
Чуть не завыл от досады. Так хотелось стукнуть свою тупую голову обо что-то. Но вовремя одумался, повреждений на моем теле за одни сутки набралось чересчур много.
В следующее мгновение я осознал одну вещь — вокруг еще было темно. Когда процедура свертывания закончилась, то сразу же окружающее пространство потемнело, а красноватый оттенок ночного зрения пропал. Это стало довольно неприятным сюрпризом.
Когда потрошил тюк, натягивал одежду и складывал остатки скарба в заплечную сумку, напомнила о себе рана на спине. Она затрудняла движение и побаливала, когда вешал на плечо сумку. Но волновала меня не боль,
Перевязаться самостоятельно у меня не вышло, а мысль взглянуть на рану пришла уже потом, когда оделся и извлек на удивление чистый клинок из остатков шуршуна. Кстати его тушка была наполовину обглодана, наверное, песец постарался. Кстати, где эта животина? С момента моего пробуждения он так и не появился в поле зрения.
Пока одевался и приводил себя в порядок, вокруг немного посветлело. Похоже уже наступило утро. Плохо. Я не смог удалиться от деревни настолько далеко, насколько хотел. Все из-за этих уродов….
Хоронить трупы не было никакого желания, поэтому я забрал их ножи, несколько медных монет, которые смог найти, и оставил лежать в прежних позах. Честно, отвратительное ощущение обирать трупы, да еще когда они — дело твоих рук.
Единственное, что мне оставалось еще сделать, это наскоро перекусить чем-нибудь из своих поредевших запасов. Пока уносил ноги из деревни, все фрукты от тряски превратились в мятую неприглядную субстанцию, а большинство лепешек просто раскрошилось. Целыми остались только вяленое мясо и сушеная рыба, да речная вода во фляге.
Подумалось, что и бандиты должны были чем-то питаться, а значит где-то рядом у них есть запасы, ведь тут тела лежали без сумок и мешков. Жуя на ходу кусок вяленого мяса и стараясь не смотреть на трупы, я начал обходить кусты, через которые появились разбойники. Странно… По пути мне стали попадаться мертвые птички, мелкие зверьки и даже одна змея. А когда я вышел с другой стороны кустов, то мне открылась поистине постапокалиптичная картина.
Небольшая лесная поляна, в центре которой находился валун с пристроенным на нем мешком. Возле камня на земле лежала связанная девушка в грязном платье, больше похожем на ночную рубашку, а вокруг этого «постамента» в невысокой траве валялись различные мертвые животные. Тут были и птицы, и млекопитающие, и рептилии, и еще какие-то непонятные существа.
— Да что здесь творится? — Прошептал я, стоя на пороге этого «Ада».
Взгляд опять остановился на девушке, и я, осторожно ступая на траву, начал пробираться к ней. Вокруг стояла гробовая тишина, и это не давало расслабиться. Кода подошел к девушке и посмотрел на ее лицо, то сразу понял — она мертва. Помимо связанных рук и ног у нее был заткнут рот грязной тряпкой, завязанный для надежности бечевой. И из-под этого кляпа виднелись засохшие дорожки какой-то субстанции. Такие же засохшие дорожки отчетливо виднелись под носом, а на самой земле была уже почти впитавшаяся лужица с остатками пищи.
Всё понятно, во время приступа рвоты кляп не оставил девушке шансов и она просто захлебнулась. Причём уже несколько часов назад… Кожа вокруг запястий и щиколоток успела слегка потемнеть.
— Господи. Да что же за люди тут живут?
Теперь стала ясной причина, по
Смотря на мертвую девчушку, я не смог побороть остатки человечности, которые полезли из меня со всех сторон. Её нужно похоронить… развязать и похоронить. Пусть те два ублюдка этого не заслужили, но она достойна если не жизни, то хотя бы нормального погребения.
Взяв оба ножа, изъятых у разбойников, я принялся выковыривать землю прямо у камня, на котором до сих пор лежал нетронутый мешок. И пусть меня догонят, пусть поймают, зато совесть хотя бы в этом останется чиста.
Могила была вырыта ко времени, когда макушки деревьев тронули первые лучи солнца, а я практически выбился из сил и похоже неслабо растревожил рану. Разрезав путы, я аккуратно начал переворачивать девушку, чтобы спустить вниз. Из разреза её платья выпал какой-то медальон на кожаном шнурке. Я замер, рассматривая надпись еще незнакомого мне письма на небольшой пластине. Мгновение колебался, а потом снял его и водрузил на камень, который, получается, стал надгробием могилы.
Когда последние клочки земли улеглись на небольшой бугорок миниатюрного кургана, я с кряхтением распрямился. Нужно было что-то сказать, но после всего этого, в голове царила звенящая пустота. Только сердце начинало черстветь и зажигаться ненавистью к людям. Не знаю, как у других рас, но у бастов такого нет. Там они за ребенка-сироту положили кучу воинов и шаманов. А здесь… Здесь люди видимо ничем не отличаются от своих земных собратьев, где человек человеку волк…
Тишину прервала зачирикавшая птица. Это вывело меня из задумчивости, и я посмотрел в том направлении, где среди ветвей притаилась птаха. Но и она пропела свою песню недолго. Из ближайших кустов вырвался мой питомец и подбежал к дереву. Его глаза полыхнули огнем, и птичка выпала из зеленой кроны дерева, стукнувшись о землю бездыханной куклой.
Я замер в изумлении, посмотрел на мертвую птицу, на довольно скачущего вокруг нее песца… А потом обвел взглядом всю поляну, где царило поле, засеянное семенами смерти…
— Ты! Тварь!!!
— Прорычал я, поворачиваясь к песцу. В тот момент моё состояние можно было описать только одним словом — взрыв! Злость мгновенно поднялась откуда-то из глубин сознания. — Тебе от этого весело!?? Тебе мало смертей??
Почему-то я даже не подумал о том, что кричу на животное, которое только что убило взглядом птицу. Было только жгучее желание задушить его голыми руками. Песец как-то почувствовал это и прижух, опустив крылья и прижавшись к земле.
— Вижу, тебе понравилось? — Махнул по кругу рукой, обведя всю поляну. — А!?? ПОНРАВИЛОСЬ!!!???
Уже практически навис над ним, когда в голове появилась надпись «Таменное воздействие первого порядка. Разрешить трансляцию?» От неожиданности я запнулся. Осмыслив через мгновение чего же от меня хотят, дал добро, и тут же в голову хлынул поток сумбурных образов, напитанных непониманием… Мой питомец был напуган. Он не понимал, за что я на него кричу и наступаю. Он перебирал все варианты от игр до съеденного шуршуна.