Каролина
Шрифт:
Каролина тепло пожала протянутые руки.
— О, это большая честь для меня, бабушка.
Старушка бросила взгляд на Натали:
— Алекс так подробно рассказывал мне о Каролине, что я не сомневаюсь, она произвела на него необычайное впечатление!
Каролина покраснела.
— Он считает меня только обузой. По-моему, последние несколько дней я вызывала у него лишь раздражение.
— Оui [6] , боюсь, рассердить его нетрудно, — пробормотала бабушка, и ее брови поползли вверх точно так же, как у внука.
6
Да(фр.).
—
— Хорошая мысль! Не стоит утомлять девочку нашей болтовней. Вернемся назад через подземный ход и пошлем Алекса за Каролиной. Четверти часа тебе достаточно, ma cherie?
— О да, вполне! Спасибо.
После того как за Натали и ее бабушкой панель закрылась, Каролина подошла к тазику для умывания, взяла кусок душистого мыла и погрузила руки в теплую воду. У нее не выходил из головы вопрос Натали:
— Скажите-ка, уж не влюбились ли вы в Алекса?
Новая подруга открыла ей то, о чем она сама боялась даже думать. Каролина нахмурилась и яростно прошептала:
— Нет! Не может быть! Я не допущу этого!
И снова она будто наяву услышала слова Натали, и ее сердце тревожно заныло.
— Это было бы непоправимым несчастьем.
ГЛАВА 12
Каролина заканчивала прическу, когда Алекс постучался в дверь. Девушка надела новое платье — то самое, кремовое с зеленым газом, которое привлекло в Нью-Йорке так много восхищенных мужских взглядов. Открыв дверь, Каролина тотчас увидела, как засияли его глаза. Она вспыхнула и, злясь на себя, инстинктивно поднесла руки к пылающим щекам.
— Тебе жарко, cherie?
— Э… нет… да… то есть…
— Дорогая, ты необыкновенно красноречива. Не возражаешь, если я войду?
— Но…
— Уверяю тебя, ни бабушка, ни Натали не станут распускать сплетни, чтобы опорочить тебя. К счастью, они считают, что даже такой распутник, как я, не унизится до совращения малолетних.
Каролина впустила Алекса в комнату. Его лицо было странно напряженным, а голос звучал еще более резко, чем обычно. Однако в бархатном бордовом сюртуке, темном жилете и белоснежной рубашке с кружевными манжетами он выглядел на редкость привлекательно. Он медленно подошел к Каролине, и, ощутив знакомый пьянящий аромат, она почувствовала слабость в коленях.
— Каролина, — проговорил он мягче, — что-то ты сегодня необычно тихая и не такая оживленная, как всегда. Надеюсь, тебя никто не обидел?
— О нет, напротив, ваши сестра и бабушка были ко мне очень добры. Мне с ними очень приятно.
Алекс приподнял брови.
— Так, может, дело во мне?
— Почему вы так говорите? — напряженно спросила она.
— Потому что ты на удивление скована. А я-то считал тебя не слишком застенчивой особой.
— Когда это я была с вами застенчивой? — запальчиво воскликнула она.
В глазах Алекса мелькнуло одобрение.
— Вот это уже лучше, детка. — Он приподнял ее подбородок и заглянул в карие глаза. — Надеюсь, тебе претит перспектива пожить в моем доме?
—
Алекс рассмеялся, и его рука ласкающим движением скользнула к ее шее.
— Это еще не самое плохое, малышка, хотя признаюсь, что ситуация чертовски неловкая.
От едва ощутимого прикосновения его руки у Каролины перехватило дыхание.
— Да, — пролепетала она. — Боюсь, мое присутствие очень осложнит вашу жизнь.
Изумленный Алекс мог бы поклясться, что уловил в ее голосе нотку ревности.
— Напротив, — возразил он, — это я помешаю тебе устроить жизнь. Поскольку я надеялся ввести тебя в светское общество, тебе было бы уместнее жить у моих родителей. Здесь уединенное место, а репутация моя оставляет желать лучшего… — Он заметил, как засияли глаза Каролины. — Однако не сомневаюсь, что с твоими данными у тебя и здесь не будет недостатка в поклонниках.
Девушка приуныла. Глядя на нее, Алекс боролся с непреодолимым желанием поцеловать эти восхитительные зовущие губы. Каролина увидела, как у него заходили желваки.
— Позвольте предложить вам руку, мадемуазель. Поспешим к столу. Боюсь, ужин остынет, а вино согреется.
За обедом настроение Каролины быстро менялось: после безудержного веселья она впадала в задумчивость. Все, даже бабушка, пили много вина.
— Мне очень нравится жить у Алекса! — воскликнула Натали, — хотя бы потому, что он никогда не запрещает мне пить больше двух бокалов!
— Пожалуй, я начинаю сожалеть о своей мягкости, — сухо заметил Алекс, наблюдая за тем, как Натали и Каролина смеются без всякой видимой причины.
Щеки Каролины разрумянились, и очаровательные ямочки появлялись на них всякий раз, как Алекс обращался к ней. Девушку восхищали веселые голоса и шутки — все представители семейства Бовизаж в этот вечер явно были в ударе. Когда заговорили про карточные игры, Алекс вспомнил, как Каролина четыре раза подряд обыграла его в пикет, и заразительно рассмеялся. Тут Каролина заметила, что Натали и бабушка внимательно наблюдают за ней и Алексом. Девушке показалось, будто они видят ее насквозь.
«Они все знают», — в панике подумала она, внезапно вспомнив ту ночь на ферме Уоллингхэмов, которую так отчаянно пыталась забыть. Конечно, Каролина понимала, что знать об этом они не могут, но очень опасалась, как бы это не обнаружилось.
После ужина все перешли в гостиную, и бабушка взялась за вязание. Неожиданно Алекс спросил:
— Надолго ли уехали papa и maman? Полагаю, их поездка имеет какое-то отношение к виноградникам — надеюсь, там ничего не случилось?
— Слава Богу, нет! — оживленно воскликнула Натали. — Убеждена, они непременно посетят виноградники — papa говорил, что это следовало сделать раньше. Но к путешествию их побудило письмо доктора Франклина. Он сообщил им, что во Франции появилось новое увлечение — полеты на воздушных шарах. Доктор собирался отправиться в Париж, чтобы полюбоваться видом на город с высоты птичьего полета, и пригласил родителей и Кэти присоединиться к нему. Ты же знаешь, что maman неизменно радуется новым впечатлениям, a papa всегда готов на любую авантюру. Ну, разумеется, Джейсы и Адамсы тоже будут там. Вот они и сорвались с места.