Карнивора
Шрифт:
— О, во имя Леса, Кит, — опять?!
Иола взвизгнула, прытко скатилась с постели, ловко завернувшись при этом в покрывало, чудесно покраснела и выскочила из комнаты.
Марика стояла посреди комнаты, уперев руки в бока.
— Что — опять? — невозмутимо спросил Кит, успев, впрочем, сесть и прикрыться подобранным с пола балахоном.
— Почему тебя всегда тянет на безмозглых блондинок?
— Ты только что назвала безмозглой наследницу престола.
— Это было исключение, подтверждающее правило.
— В чем дело, Марика?
— Нет, конечно. Твоя личная жизнь сама на меня выскочила.
— Ты…
— Спокойно, Кит. Я правда пришла сюда не за этим.
— Тогда говори. — Он успел натянуть подштанники и рубаху.
— Ты был прав. Насчет Элии. Я только что услышала разговор Луары и Минеско, одного из людей Сеона. Уверена, они не думали, что их кто-то слышит, поскольку стояли под стенами замка на улице Палачей.
— И? — невнятно спросил он из-под балахона.
— Они обсуждали планы похищения принцессы. Когда… это станет актуальным.
Кит вздохнул. Он узнал о планах Луары и Сеона еще несколько дней назад — вернее, об их точных планах. О том, что Элии нельзя оставаться без защиты в Кастинии после смерти короля Теодориха, он знал еще до своего приезда в замок. Но хорошо, что Марика пришла к нему с этим — пусть она и не сообщила Киту ничего нового.
Он встал с постели, уже полностью одетый, и хотел было ответить ей — как дверь распахнулась снова, и в комнату вошел Дор.
— Вы решили устроить паломничество ко мне сегодня? — воскликнул Кит раздраженно, а Марика фыркнула.
Дор молча поднял руку. Сейчас он был без перчаток, но всю ладонь закрывал большой ярко-красный кленовый лист. Кит замер. Марика громко вздохнула.
— Король умер, — сказал Дор тихо.
Кит тщательно прислушивался к звукам в замке, пока они шли по узким темным коридорам — но все было тихо. Возможно, кроме них троих никто еще не знал о смерти короля.
Но тогда возникал вполне закономерный вопрос — а откуда о ней узнал Дор?
«Так не пойдет, — поморщился Кит. — Или ты доверяешь ему — или не доверяешь никому. С тем же успехом можно предположить, что и Марика уже обо всем знала, когда пришла ко мне. Или они с Дором обо всем знали. Или…»
«Верно, — раздался тихий насмешливый голос Лиса. — Ты прекрасно знаешь, что никому из них нельзя доверять, потому что никто из них не может доверять тебе. Потому что ты — лжец».
Кит раздраженно тряхнул головой, откидывая челку со лба.
В королевских покоях было темно. Марика, которая шла первой, взмахнула рукой, и из пальцев выплыл большой светящийся шар. Очень большой, очень яркий шар, который тут же повис под потолком, разбрасывая по комнате резкие черные тени.
Марика подошла к огромной кровати с тяжелым пурпурным балдахином. По центру, под тонким, идеально расправленным покрывалом, лежал Теодорих, последний король Аргении из рода Тедолисов. Он казался
Марика прикоснулась к его шее, лбу, запястью. Затем положила ладонь на сердце и несколько мгновений стояла неподвижно, склонившись над телом.
— Удивительно, — пробормотала она, выпрямляясь и отступая на шаг. — У него остановилось сердце.
Кит напрягся.
— А не должно было?
Марика нахмурилась.
— Не знаю, — неуверенно отозвалась она, пристально изучая лицо короля. Затем обернулась к Дору, который стоял в изножье кровати: — Откуда ты узнал, что он умер?
Дор снова показал ладонь с кленовым листом.
— Я знаю, когда кто-то умирает, — ответил он просто. Марика долго смотрела на него, а затем кивнула. Конечно, она поверила ему.
А он, Кит? Кому он может верить?
«Никому».
— Нужно сообщить Элии, — сказал Кит вслух.
— Я схожу за ней. — Марика вышла из комнаты, передав свет Киту. Тепло заклинания обожгло его ладонь — это был очень мощный шар.
Когда дверь закрылась, Кит спрятал вторую руку за спину, сжал кулак и на мгновение прикрыл глаза. На стене комнаты, в которой ждали десятки вооруженных людей, загорелись буквы: «Началось». В то же мгновение Дор поднял обе руки над телом короля — и из его ладоней начали вылетать осенние листья, красные, рыжие, золотые, желто-зеленые. Они с тихим шорохом укрывали постель пестрым ковром, а в комнате тут же запахло опавшей листвой.
— Сейчас? — поднял брови Кит. Листья всегда возлагали на погребальный костер умершего перед самым сожжением. Не на смертное ложе.
— Потом этого уже никто не станет делать, — очень спокойно ответил Дор. Кит понимающе усмехнулся. И в тот же момент услышал звук, которого ждал: четкий, размеренный, тяжелый шаг.
Правда, Кит не ждал, что услышит его настолько быстро.
— Герцог Васконский? — яростно прошипела Элия. Даже в накинутом на ночную рубашку тонком шелковом халате цвета нарциссов она выглядела величественно. Вполне по-королевски.
Марика настороженно переводила взгляд с Кита на Элию и обратно. Дор неподвижно стоял в дальнем углу комнаты, за постелью короля, куда почти не добивал свет от шара.
— Ты собираешься продать меня Фридгерну?!
— Я доставлю тебя под его защиту, — терпеливо повторил Кит. — И он единственный, кто может тебе ее обеспечить.
— С какой стати?!
— Хотя бы потому, что он женат, и у него нет сыновей.
— У него есть племянник!
— Которого Фридгерн ненавидит. Эли, послушай…