Карма
Шрифт:
Мы замолкаем, пока мужики покидают бар, и она садится, разглядывая нас.
— Вы сказали своё «спасибо».
— У меня ещё есть напиток, — отвечает Кейн.
Она закатывает глаза, но не возражает. Может, она к нам теплеет? Было бы неплохо иметь такую, как она, на нашей стороне. Во что бы она ни была втянута, очевидно одно: здесь она держит власть и у неё есть репутация. Другие относятся к ней с уважением и страхом. Интересно, что такая женщина должна была сделать, чтобы заслужить это, потому что одно я знаю точно, – легко это не даётся.
Звонит мой телефон,
— Скажи мне, что тебя не арестовали.
Я внимательно слушаю, и когда кладу трубку, бросаю взгляд на Карму, а потом снова сосредотачиваюсь на Кейне.
— Мне нужно идти. Парней, которых мы отправили поговорить с шефом, задержали.
Его глаза сужаются от раздражения. Мы знали, что это риск, но выбора не было. Это было умное бизнес-решение. Кейн расслабляется, и я приподнимаю бровь, когда его губы изгибаются в злой ухмылке, такой, которая означает, что мне придётся оформить кучу бумаг.
— Используй это.
— Что ты…
До меня доходит.
— Ты хочешь, чтобы я подставил шефа полиции за незаконное задержание наших людей?
— Или пригрози ему этим. Получи то, что нам нужно, — Кейн пожимает плечами.
Тихо посмеиваясь, я встаю.
— Понял, брат.
— Нео, иди с ним, — приказывает Кейн.
— А ты? — спрашиваю я.
— Если эти двадцать человек не смогут сохранить мне жизнь, значит, я заслуживаю сдохнуть, — фыркает он.
Я оглядываюсь, затем смотрю на Карму, которая просто наблюдает за нами, невинно улыбаясь.
— Я не убью твоего брата, если только он меня не выбесит, тогда никаких гарантий.
— Почему меня это не успокаивает? — бурчу я. Бросив на Кейна взгляд, я сужаю глаза. — Не выбеси её. Я не хочу занимать твою роль. Похоже, это слишком много работы.
Я прохожу мимо неё, Нео у меня на хвосте, и мы направляемся к двери, готовые давить на полицию, чтобы получить то, что нам нужно.
Мы оставляем брата играть с женщиной, которую боятся все остальные.
Остаётся надеяться, что он хоть раз сможет держать рот на замке.
Я смотрю, как уходят мои братья, зная, что они справятся, затем снова перевожу взгляд на Карму. Она – загадка, а я не люблю неизвестность.
— Кое-что меня всё же интригует...
— Я прямо-таки на грани, жду не дождусь услышать, что именно, — сухо бросает она.
Я скрываю улыбку, вызванную её дерзостью. Есть в этом что-то странно притягательное. Никто больше не разговаривает со мной в таком тоне. Они съёживаются от ужаса. Даже мои братья, несмотря на подначки, не осмеливаются переступать черту. Все боятся меня, и я их не виню.
Моя репутация заслужена. Есть причина, по которой именно я возглавляю эту семью.
Я пойду на всё, чего бы это ни стоило.
Она же, кажется, ни капли не беспокоится, и я не знаю, храбрость это с её стороны или просто глупость, но мне всё равно, когда я заговариваю с ней. Она... отличается
Она – головоломка, которую я хочу разобрать на части и собрать заново.
Какое-то время мы пристально смотрим друг на друга.
— Ну? — подгоняет она.
— Я ждал, когда ты спросишь вежливо. Не люблю сквернословов.
Её смех разносится по бару.
— Отъебись. Ты окружён убийцами и мафиози, — она наклоняется ближе, и её глаза порочно поблёскивают. — Говоришь, тебе не нравится мой рот, но ты уверен в этом? Ты на него частенько пялишься.
Её намёк ясен, и всё же я не могу удержаться и прослеживаю взглядом контур её губ. Она ухмыляется, думая, что побеждает. Я снова меняю правила игры, проводя большим пальцем по её губам. Они приоткрываются, нежные, как лепестки, когда я шепчу:
— Мне нравится, как он выглядит, но из-за твоих слов мне хочется заставить его замолчать иным способом. А теперь спроси вежливо, что же меня так интригует.
— Думаешь, мне настолько не всё равно, чтобы спрашивать? — парирует она прямо в мой палец.
Люди наблюдают за нами, но мне насрать. Мы так близко, что я чувствую её сладкий парфюм. Он окутывает меня, лаская кожу, нашёптывая о ночах на шёлковых простынях и невыразимом удовольствии. Вызов в её глазах обещает, что мне бы это понравилось, и когда её грешные губы приоткрываются, я наблюдаю, как она втягивает мой палец в рот. Её горячий язык обхватывает его, дразня кожу. Мои глаза расширяются от удивления и наслаждения, а затем она прикусывает палец.
Шипя, я отдёргиваю руку. Она смеётся, и на её губах – моя кровь.
Прежде чем она успевает отстраниться, я обхватываю её горло рукой и сжимаю.
— Никто из тех, кто пролил хотя бы каплю моей крови, не выжил, — рычу я.
— Тогда попробуй убить меня, — бросает она вызов, и я чувствую твёрдое дуло пистолета, прижатое к моему члену. — Может, у тебя и выйдет, но я тоже нажму на курок, и тогда мы оба будем мертвы. Разве не весело?
— У тебя и правда тяга к смерти, — бормочу я, глядя ей в глаза.
Её внешняя красота скрывает в себе такое порочное маленькое создание.
— Может быть, а может, мне просто не терпится, чтобы ты дал мне повод, — отвечает она. — А теперь отпусти моё горло. Если это происходит не во время секса, оно того просто не стоит.
Удивление охватывает меня, и смех вырывается наружу, когда я отпускаю её и откидываюсь назад. Она наблюдает за мной, выгнув бровь.
— Когда ты смеёшься, ты выглядишь куда симпатичнее.
— Вот как? — ухмыляюсь я. — Обычно у меня нет для этого причин, так что, полагаю, тебе придётся делать так, чтобы это случалось чаще. А теперь, как насчёт того, чтобы убрать пушку от моего члена? Я к нему довольно сильно привязан.