Каркаджу
Шрифт:
— Такой медведь принесёт тысячу чистоганом. Меня просили достать… — прошептал он.
Коби больно наступил компаньону на ногу.
— Хочешь послать Мистера Джима вниз в долину с нами? — немного погодя спросил он равнодушным голосом, обращаясь к Гранитному Утёсу.
Красный Журавль бросил на него быстрый взгляд, потом снова уставился в огонь. Гранитный Утёс буркнул что-то с набитым ртом и помотал головой.
— Не продаётся, — сухо сказал он, проглотив то, что было у него во рту.
Заиндевевшие космы на загривке Мистера Джима стояли дыбом и шевелились. Он сосредоточенно чавкал и после каждого глотка
— А ты подумал, сколько тебе понадобится бобов, сушёных яблок и рому с патокой, чтобы прокормить такую махину, как Джим, раз ты ему и спать не даёшь и самому кормиться не позволяешь? — Голос Коби звучал весьма убедительно.
Гранитный Утёс пошевелился и взглянул на громадного медведя.
— Не продаётся, — снова буркнул он.
Смельц хотел что-то сказать, но Коби опять перебил его:
— Товара в этом году я запас много, но и шкур за него отдать придётся много. А ведь я ещё буду кормить твою ясену и сынишку в Кроссинге, пока ты здесь. — Коби пристально смотрел на молодого охотника.
— Будут куницы, будет пума и другие звери. Много! — не допускающим возражений тоном сказал Гранитный Утёс.
Коби умел замолчать вовремя. Он снова уселся на пень, служивший ему стулом, и принялся набивать трубку, взглядом предостерегая Смельца от дальнейших разговоров на эту тему.
Мистер Джим потребовал вторую порцию и получил её. На этот раз вместе с бобами ему досталась горсть сушёных яблок. Медведь быстро съел яблоки, осклабился и попробовал попросить ещё. Когда же Красный Журавль отказал ему. Мистер Джим стал клянчить, чтобы ему полили бобы патокой с ромом. Он сидел, сложив лапы на толстом, косматом животе, и громко ухал.
Красный Журавль покачал головой, достал кувшин и вылил на бобы несколько ложек густого сиропа. Мистер Джим уселся доедать свой ужин.
Поужинав, Гранитный Утёс подтянул медвежью шкуру поближе к очагу и разлёгся на ней. Мистер Джим свернулся в углу и очень скоро крепко уснул. Во сне он непрерывно лизал огромную лапу. Мистер Джим вовсе не собирался впадать в спячку. Он не видел в этом необходимости.
Добывать себе пищу в снегах ему не приходилось — его кормили, и притом очень вкусно.
Красный Журавль уселся возле очага и сгрёб на плоском камне сбоку небольшую кучку горячей золы. Из кармана меховой куртки он достал бисерный мешочек и посыпал золу красным порошком. Заблистали искры, к потолку взвилось облачко дыма и белой струйкой стало опускаться вниз. Красный Журавль с полчаса наблюдал за тем, как эта струйка свивается в причудливые спирали. Наконец он заговорил:
— Старики говорят, Каркаджу — злой дух. Красный Журавль тоже так говорит. Индеец-охотник лежит в засаде возле пастбища оленей и убивает. Он строит капканы и убивает. Убивает потому, что ему надо есть и иметь мягкую постель. Но вот охотник идёт на место, где много зверя. Он берёт с собой жену. Он убивает и отдаёт шкуры за бисер, за водку, за товары, которые привозит бледнолицый. За это Великий Дух наказывает индейца.
Красный Журавль взял трубку, положенную Гранитным
— Индеец-охотник убивает. Он убивает и ставит капканы, чтобы купить вещи, которые не нужны индейцу. Великий Дух сердится. В лесах нет куниц, нет диких кошек — ничего нет. Пустыня! Охотник умный, он умеет делать разные западни, он может перехитрить каждого зверя. Чтобы наказать индейца, Великий Дух посылает умершего охотника назад в горы — пусть портит живым охоту. Великий Дух обращает его в индейского беса — Каркаджу.
Красный Журавль вытащил из огня веточку и раскурил свою трубку.
Смельц усмехнулся, но Коби сидел с серьёзным лицом, он знал, как суеверны индейцы, как свято чтят они свои легенды. И ещё он знал, что росомахи действительно обладают необыкновенной силой. В душе Коби почти не сомневался, что Каркаджу действительно воплощённый дьявол. Гранитный Утёс кивнул. Он уже не раз слышал историю Каркаджу.
— Великий Дух дал Каркаджу силу в десять раз больше, чем положено ему по росту, и хитрость, которой хватило бы на двух охотников. Каркаджу знает все западни, знает, как они устроены. Он портит их. Он послан, чтобы наказать охотника за то, что тот убивает, не зная меры. Если охотник убьёт Каркаджу, он прогневает Великого Духа. Потому что тогда получится, что охотник хитрее Великого Духа. — Красный Журавль покачал головой. — Нельзя убивать Каркаджу.
Гранитный Утёс сел прямо и посмотрел на старого охотника.
— Но Каркаджу испортит все наши западни. Он не уйдёт с куньей тропы. Он сделает так, чтобы мы ушли. Красный Журавль бесстрастно покачал головой.
— Понадобится — уйдём. Так будет лучше, — сказал он и затянулся глубже.
— Я могу помочь вашему горю, — негромко сказал Коби.
Красный Журавль даже глазом не повёл в сторону бледнолицего, но Гранитный Утёс посмотрел на него с надеждой.
— Нам нельзя уходить. Мы и так вон сколько у него набрали. Как ты будешь помогать? — Молодой индеец напряжённо ждал ответа, уставившись чёрными глазами на Коби.
В лице торговца не дрогнул ни один мускул, только взгляд его на секунду задержался на Мистере Джиме.
— Великий Дух и так не жалует белых людей за то, что они продают вам бисер, и ножи, и стальные капканы. Коби убьёт Каркаджу и возьмёт вину на себя. Коби не станет спрашивать Гранитного Утёса и Красного Журавля, можно это сделать или нет. Он просто пойдёт и застрелит его, а потом вытащит из капкана и зароет где-нибудь подальше от каньона Юнавип.
У Красного Журавля сделался напряжённый вид, он быстро оглянулся через плечо. Затем насыпал на золу ещё красного порошка. Гранитный Утёс улыбнулся.
— Верно говоришь, друг Коби. Если ты убьёшь Каркаджу без нашего спроса, мы сможем остаться здесь. Правда? — Охотник повернулся к Красному Журавлю.
Красный Журавль следил за белым дымком, струившимся к потолку. Тоненькая спиралька, не доходя нескольких сантиметров до грязных балок, склонилась вправо и начала опускаться вниз.
— К молодому месяцу тянется. — Красный Журавль плотнее закутался в одеяло и начал набивать трубку…
Коби не улыбался. Он понимал, что победа осталась за ним. Придвинувшись к Гранитному Утёсу, он сказал уже другим тоном: