Каркаджу
Шрифт:
— Ничего не выйдет. Сейчас я отведу Мистера Джима на торговый пункт. — В его голосе звучало отчаяние.
Белый Лось кивнул на Оленёнка и Мистера Джима. Мальчик свернулся клубочком и прижался к косматой лапе медведя. Оба крепко спали.
— Тебе придётся сказать малышу. Впервые на лице Гранитного Утёса отразились все его чувства.
— Нет, — сказал он отрывисто. — Нет! Серебристая Луна скажет ему, когда мы уйдём. Я не могу. Белый Лось
— Давай есть, — сказал он жене.
Гранитный Утёс попробовал разбудить Мистера Джима, не потревожив Оленёнка. Он потряс медведя за ухо, тот открыл глаза и с усилием сел. Очевидно, он почуял недоброе и впопыхах забыл про мальчика, спавшего у него на лапе. Оленёнок перевернулся и открыл глаза. Он сонно вскрикнул и потянул Мистера Джима обратно.
Мистер Джим осторожно поднялся. Серебристая Луна села на пол и притянула к себе Оленёнка. Она начала укачивать его, но он не засыпал — он хотел к Мистеру Джиму. Когда Гранитный Утёс вывел медведя за дверь, Оленёнок громко заревел.
Хозяин шагал вниз по тропинке. Мистер Джим шёл за ним следом. Гранитный Утёс не остановился с двумя повстречавшимися индейцами. Он молча прошёл мимо, но ему показалось, что они говорят о нём. Наверное, побывали на торговом пункте и узнали там об участи Мистера Джима.
У дверей торгового пункта Гранитный Утёс остановился и сказал медведю, чтобы он сел и ждал. Мистер Джим покорно уселся на снег. Не глядя на него. Гранитный Утёс вошёл внутрь. В комнате было несколько индейцев. За прилавком стояли скупщик и Эбон Уинтерс.
Гранитный Утёс подошёл к прилавку.
— Здорово! — приветствовал зверолова Уинтерс.
Гранитный Утёс вздрогнул. Не отвечая на приветствие коменданта, он уставился на индейца, стоявшего у прилавка. Это был Кри Чарли.
— Хау, Гранитный Утёс! — сказал Кри Чарли равнодушным голосом.
— Хау! — буркнул тот.
Перед Кри Чарли лежала целая охапка куньих и рысьих шкур. Он полез в мешок и вытащил оттуда две мягкие черно-бурые лисицы. Скупщик ахнул и подался вперёд.
— Чернобурки! — Он свистнул. — Вы только посмотрите, — обратился он к Эбону Уинтерсу.
Все уставились на великолепные шкуры. Гранитный Утёс бросил на них мимолётный взгляд, а сам не отрываясь смотрел на Кри Чарли.
— Где Коби и Смельц? — спросил он сдавленным голосом.
Кри Чарли повернул чернобурку так, чтобы свет из небольшого окошка упал прямо на неё. Он ласково поглаживал мех, и ни один мускул не дрогнул в его лице.
— Смельц замёрз
Кри разложил мех и повернулся к Эбону Уинтерсу:
— Видал? Теперь смотри, чтобы Кри Чарли получил хорошую цену за лисичек. Эбон Уинтерс улыбнулся:
— Ах ты старый разбойник! Не так-то просто тебя одурачить.
— Много чернобурок сейчас не достанешь. Бледнолицые очень хотят покупать чернобурки. — Впервые Кри улыбнулся.
— Бумага не нужна? — вырвалось у Гранитного Утёса. Сохранять спокойствие он больше не мог.
Эбон Уинтерс, к которому Гранитный Утёс обратился с этим вопросом, взглянул на молодого охотника.
— Ты о чём это? спросил он.
— Бумага… Я дал на Мистера Джима…
По лицу коменданта мелькнула понимающая улыбка.
— Ах, да, у этих мошенников была какая-то расписка на твоего медведя. Ну что же, она замёрзла вместе с ними.
— Как нехорошо, что они замёрзли. Кри Чарли продал бы им свои чернобурки. — В уголках губ старого зверолова всё ещё пряталась улыбка.
— Эти бандиты головы бы отдали за две такие шкуры, — сказал скупщик, поглаживая мех.
— Кри Чарли тоже так думает. — Старый охотник начал упаковывать свои меха.
Гранитный Утёс вспомнил, как хорошо знал Коби дорогу в Кроссинг, как здоров и силён он был. Из-под опущенных век он кинул взгляд на худощавого, но крепкого Кри Чарли. Невозможно как будто, но ведь тогда была вьюга и устроить засаду было не так уж трудно. Не постигла ли Коби участь, уготованная ими самими индейцу?..
В ту ночь в хижине Белого Лося был настоящий пир. Ещё не успели съесть все вкусные вещи, а Оленёнок уже забыл слезы, пролитые, когда Серебристая Луна сказала ему, что Мистер Джим больше не вернётся и что медведю предстоит длинный путь в страну вечного лета. А Мистер Джим взял да вернулся! Поэтому приятели сперва съели всё, что им дали, а потом возились на полу, пока обоих не сморил сон.
После того как женщины и Оленёнок улеглись спать, три охотника долго сидели, покуривая трубки. Красный Журавль нарушил молчание только один раз. Он сказал:
— Хорошо, что ты не убил Каркаджу. Это тебе награда!