Каритас

Корсаков Артем

— Беги, Артём, беги! — заорал Коля.

Вместо этого прогремел ещё один выстрел, в этот раз точный. Оцил посмотрела на свою грудь и засмеялась.

— Неужели ты думаешь, что какой-то свинцовый кусочек может мне навредить?

Артём испуганно прижался спиной к дереву. Он ясно видел, что пуля не причинила никакого вреда, отскочив от гнойного тела, как от камня. Прогремело ещё несколько выстрелов, но Телоса лишь слегка подрагивала, от невидимых, лёгких толчков.

Внезапно она приняла обличие Каритас. Артём остановился, не смея выстрелить

в существо, безумно похожее на его возлюбленную.

— Неужели ты способен причинить мне вред? — сказала Оцил голосом Каритас.

Смерть для Артёма неожиданно приняла облик его любимой девушки.

— Артём, продолжай стрелять, это не Каритас. Закрой глаза и стреляй, — кричал Коля, безуспешно пытавшийся развязать руки.

— Не слушай брата, ведь это я — самое ценное в твоей жизни. Ведь так?

На Артёма нахлынули воспоминания, каждая минута, проведённая с любимой. Телоса медленно подходила, Коля кричал, а Игон с Дург, улыбаясь, молча наблюдали. Казалось, что отвратительные создания забавляются с братьями, насаждаясь ситуацией. Артём прекрасно знал, что перед ним не Каритас, но ничего не мог с собой поделать. Очень долго он её искал, желал видеть рядом, обнимать и целовать.

— Я тебя очень сильно люблю, Артём. Давай поцелуемся? Прошу! Я так долго тебя ждала, что мне просто жизненно необходимо почувствовать вкус твоих губ, — ласково сказала Оцил.

— Поцелуй её, сыночек! Мы согласны на вашу свадьбу, — сказали Игон и Дург, неожиданно превратившиеся в родителей братьев.

Даже Коля перестал кричать и онемел от увиденного.

— Не будь плохим мальчиком. Опусти оружие и поцелуй Каритас, — сказала лже-мама Артёма.

— Если не будешь слушаться маму, я накажу тебя, — строгим голосом сказал лже-отец.

Оцил была уже в паре метрах от Артёма, когда прозвучал ещё один выстрел, который угодил лже-Каритас в шею. Пуля срикошетила и отлетела в ближайшее дерево, врезавшись в кору.

— Как ты думаешь, Артём, почему мы ещё живы? Ведь Телосы за свою жизнь убили больше волшебников, чем вампиры и даже Тёмный Маг. Всё потому, что нет оружия, которое способно нас убить, — улыбаясь, говорила лже-Каритас. — Поэтому король распорядился везде повесить таблички и изолировать нас от внешнего мира. Впрочем, это не мешает нам питаться такими же, как и вы, блудными путешественниками… Ты не виноват, просто тебе не повезло.

Артём желал, чтобы рядом снова кто-то был: незнакомец, Эрдамас, да хоть сам король, только бы спасли им жизнь. Но никого рядом не было.

— Хорошо, Я согласен, Я не буду больше тебя преследовать. Хочешь пожениться на моей дочери, валяй. Я готов даже уступить тебе трон, — сказал лже-Тсалвус, точно так же делая упор на "Я", и низко поклонился.

Оцил звонко засмеялась: её забавляло, даже нет — приносило искреннее наслаждение, такое представление.

Артём не выдержал и начал палить.

Оцил разозлилась и стала подходить к нему. Пули ударялись о тело и рикошетили в разные стороны, заставляя её дрожать,

но не причиняя никакого вреда. В отчаянии Артём бросил бесполезный пистолет на землю и пошёл на таран. Подбежав к лже-Каритас, он вонзил кинжал ей в грудь. Серебро неожиданно легко вошло в тело. Тогда Артём повалил её и начал бить холодным оружием в то место, где, по его мнению, находилось сердце. Из ран обильной струёй начала разбрызгиваться чёрная кровь. Оцил в последний раз вздрогнула и вдруг перестала двигаться, медленно принимая свой настоящий облик.

Артём, до конца не понимая, что произошло, в ужасе отбежал назад. Вся его одежда запачкалась чёрной кровью. У него помутилось в глазах от неприятного жжения по всему телу, причинявшую острую боль, точно от ожогов.

Внезапно раздался пронзительный визг — это Игон и Дург, тоже принявшие свой обычный, отвратительно-отталкивающий облик, смотрели на умирающую сестру. Змеи на их головах все разом повернулись к Артёму, угрожающе зашипев.

— Ты труп! — прокричали Телосы и бросились на Артёма, которому становилось всё хуже и хуже от ноющих ран, причинённых чёрной кровью Оцил.

Внезапно подбежали пегасы и, расправив крылья, встали на задние копыта, прикрывая хозяина и пытаясь ударить Телос. Игон бросилась на одного, вонзив в него свои клыки, и все её змеи разом смертельно укусили пегаса. Артем, не теряя времени, бросился на Дург, которая занималась вторым. Он подбежал к ней сзади и с силой ударил кинжалом несколько раз. Телоса упала замертво. И тут он неожиданно почувствовал пронзительную, огненную боль в правой руке и, обернувшись, увидел Игон вытаскивающую клыки из уже мёртвого пегаса. Одна из змей вонзилась в его кисть, крепко ухватив её. Не теряя ни секунды, свободной левой рукой с кинжалом Артём ударил Игон в левый бок. На второй удар сил не хватило. Яд вместе с кровью молниеносно распространялся по телу, отсчитывая последние секунды…

Он потерял сознание, а затем ушла и боль.

Артём очнулся посреди белого пространства, вокруг ничего не было: ни потолка, ни пола, ни стен, ни неба, ни земли. Обернувшись, он заметил большое зеркало с серебряной вырезной рамой, парившее в воздухе.

Подойдя к нему, Артём сначала увидел себя, а затем изображение резко увеличилось и показало его глаз. Внутри чёрного зрачка стоял круглый, белый стол, за которым сидели: он сам, Коля, Тсалвус Первый, незнакомец и Эрдамас. Но! У всех сидящих было его лицо, даже у незнакомца, опустившего капюшон.

— Я хочу бороться за свою любовь! — сказал маленький Артём.

— А о нас ты подумал, ведь мы — твоя часть?! — возмутился король-Артём.

— Действительно! — обиделся Коля-Артём.

— Я считаю, что все мы должны объединить свои усилия и помочь сердцу в достижении его целей. Лично я буду всегда помогать! — сказал незнакомец-Артём.

— Нам надо всё хорошенечко обдумать, взвесить и только после этого принять решение! — сказал Эрдамас-Артём.