Каритас
Шрифт:
— Что значит всё?
— Что с-случилос-сь дальше, вы знаете: за год до рождения Каритас-с войс-ска Гредеона были разбиты, а с-сам он заперс-ся у с-себя в пещере. Мы не с-смогли бы туда пробитьс-ся без помощи ордена: Аталан с-схватил Гредеона, но ценой с-собс-ственной жизни. А затем тело Аталана бес-с-следно ис-счезло. Навс-сегда! Говорят в ордене ещё кто-то был, кажетс-ся, у него ос-сталс-ся с-сын, но вс-сё это из разряда с-слухов и домыс-слов.
— Его внешность? — спросил Тсалвус Первый.
— Ес-сли бы я знал его
— Не может быть, чтобы самый великий волшебник материка так мало знал о "Серебряной звезде"? — недоверчиво-вызывающе спросил Тсалвус Первый.
— Я не имею отношения к ордену, надеюс-сь, это поняли вс-се, — сказал Эрдамас, главным образом обращаясь к Огниусу. — Между прочим, король, имея у с-себя в подчинении с-столько с-солдат, обязан быть ос-сведомлённее с-старика, пус-сть и "великого".
— Итак, — продолжил король, — Мы знаем, что есть кто-то, спрятавший труп Аталана. И что он один, так как иначе Артём и Коля не были бы приняты в орден. Кто ещё встречал человека из "Серебряной звезды" и не сказал Мне?
Лёгкая дрожь бесшумной походкой прошла по телу Криса.
— Эзолина? Огниус? Лео? — по порядку начал спрашивать Тсалвус Первый. — Ардос?
— Ваше величество, я безумно предан вам, поэтому если бы я что-то знал об ордене, вы бы первый узнали об этом, — наиласковейшим голосом пропел Ардос, гордо вздёргивая кривой кончик носа вверх.
— Хватит лизать Мне зад! Я же сказал: ситуация критическая. Нужно отвечать по существу, — недовольно фыркнул Тсалвус Первый и повернулся к следующему: — Крис, ты знаешь об ордене то, что не знаю Я?
— Э… ну, да, — ответил он, вспоминая боль, которую ему причинили, и желавший отомстить за неё. Выйдя на центр зала, Крис начал свой рассказ: — Ну… я видел его первого ноября в день встречи э… подозреваемого и Каритас. Ну… Вы же приказали мне следить за ними.
Тсалвус Первый хотел было сказать пару слов в оправдание, но затем, видимо, почувствовав, что оправдываться не перед кем, сказал:
— Продолжай.
— Ну… в тот день я был… э… в Москве… э… в месте, которое находится… ну… под землёй и там шумно.
— По существу!
Крис закрыл глаза, перед ним предстал тот самый день: метро, поезда, людишки и… они. Они стояли и целовались. Сколько раз он уже видел перед собой эту картину. Ненависть опять наполнила его душу, вытесняя все остальные чувства. "Незнакомец, ах да!" — вспомнил про себя Крис и повернулся. Человек из ордена стоял перед ним и что-то говорил. Он вспомнил этот голос, знакомый голос, который слышал уже тысячу раз и… узнал его. Крис узнал незнакомца! Открыв глаза, он с ужасом посмотрел на этого человека, который по взгляду безумного страха и непонимания понял, что его раскрыли.
Крис бешено закричал от боли, от жуткой боли, которая опять настигла его, как в тот день.
Боль ушла, оставив после себя протяжное, ноющее воспоминание. Крис, не вставая, начал перебирать ногами, пытаясь отползти от незнакомца подальше.
— Ты узнал меня? — спросил знакомый голос и прочитал ответ в полубешеных-полусумасшедших глазах беспомощного человека.
— Но… как это возможно? Вы же… вы… — простонал Крис и замолчал, не зная, что сказать.
Незнакомец подошёл ближе. Грустная, насмешливая улыбка проскользнула на красивом, чуть морщинистом лице.
— Ты забудешь это. Так надо! И боль тоже забудешь, — ласково сказал незнакомец.
— Спасибо! — с благодарностью сказал Крис.
Поскорей… поскорей бы забыть эту боль, он готов был даже умереть, но только больше не испытывать её.
— Я жду! — повелительно сказал Тсалвус Первый.
Крис смущённо оглядывался, пытаясь понять, как и почему оказался в центре зала, перед королём, а не на своём кресле, ведь он прекрасно помнил, что сейчас они обсуждают поимку Артёма, возлюбленного Каритас и его врага. Но, хоть убей, он не мог вспомнить, к чему относятся слова: "Я жду!", и всем сердцем желал, чтобы спрашивали не его. Но! Он же стоял посередине зала и все смотрели на него, в особенности Ардос, который готов был из кожи вон вылезти, чтобы его сын заговорил.
— Крис! Я жду, — повторил Тсалвус Первый, облив того холодным душем непонимания и страха.
— Ч… ч… чего? — заикаясь, спросил Крис.
— Ты сказал, что видел человека из ордена "Серебряная звезда" на первой встрече Артёма с Каритас. Так? — строго спросил Тсалвус Первый, кажется, начиная понимать, что на самом деле Крис никого и ничего не видел, а, зачем-то, устраивает здесь "цирк".
— Я… я… разве? — Крис вконец запутался, не зная, что ему делать.
— Понятно! — громко сказал Тсалвус Первый, показывая, что его не проведешь, и он видит каждого насквозь. — А пока ты напрягаешь свою единственную извилину, Мы двинемся дальше. Итак, незнакомец, как показало время, всегда был в курсе Моих планов, которые знали только люди, сидящие здесь. Таким образом, можно заключить, что незнакомец в наглую становится невидимым и находится в таком обличии среди Нас. Возможно даже, что сейчас он где-то здесь и всё слышит.
— Это невозможно! Замок тщательно проверяетс-ся. Ес-сли бы здес-сь появилс-ся пос-сторонний человек, датчики с-сразу бы показали это, даже ес-сли бы он ос-ставалс-ся невидимым, — сказал Эрдамас.