Каритас
Шрифт:
— Сколько ты ищешь человека по имени Артём Фонкост?
— Четыре дня, — ответил Огниус, опустив голову. — Я хотел бы отме…
— Тихо! — перебил его Тсалвус Первый. — Четыре дня — это девяносто шесть часов, или пять тысяч семьсот шестьдесят минут, или около трехсот пятидесяти тысяч секунд. Как ты думаешь это много?
— Смотря с чем сравнивать, Ваше Величество, — ещё тише сказал Огниус.
— Ответ правильный, — промурлыкал король, опуская спинку кресла и загадочно разглядывая потолок. — Как ты думаешь, этого времени достаточно для того, чтобы несколько тысяч волшебников нашли обычного парня, который не умеет ни исчезать, ни колдовать, ни летать?
Повисла многозначительная пауза. Огниус боялся
— Я отвечу за тебя, Мой дорогой друг. Этого времени вполне достаточно, — голос Тсалвуса Первого стал гораздо строже. — У тебя есть ровно пять минут, чтобы сказать Мне как его поймать. Если не уложишься, Я буду вынужден отправить тебя в отставку.
Лицо Огниуса моментально окрасилось в цвет его волос. Он бешено заморгал глазами, но не вымолвил ни слова.
Ровно через пять минут голос короля нарушил тишину.
— Время, — грустно сказал Тсалвус Первый. — Я мог бы простить начальнику стражи всё что угодно, кроме того, что он не может поймать человека, желающего занять Мой трон. Любого… Слышишь? Любого, кто покушается на Мою власть, ты должен уничтожать — это твоя прямая обязанность.
— Ваше Величество, мы использовали все возможные способы, но он как испарился. Мы искали его по всему материку. Я никогда раньше не ловил обычного человека, может, у них другие повадки или я чего не знаю.
— Значит, надо было проконсультироваться с властями людей. Кто тебе мешал это сделать?
— Я проконсультируюсь сейчас же, — умоляюще сказал Огниус.
— Время вышло, Мой дорогой друг. Я не могу больше подвергать Корону опасности.
— Дайте мне полчаса, лишите меня звания, но дайте полчаса.
— Хорошо, ровно через тридцать минут ты должен быть здесь с отчётом.
Огниус буквально вылетел из кабинета, по пути чуть не выбив дверь.
Тсалвус Первый поднялся и подошёл к окну, увидев перед собой замечательный, солнечный денёк такой, когда сидеть в помещении было просто преступлением. Он прекрасно понимал, что его, теперь уже бывший, начальник стражи ничего не найдёт ни через полчаса, ни через час. Единственной зацепкой, согласно его чётко разработанному и продуманному "Королевскому плану", оставался Эрдамас, так как король сомневался, что кто-нибудь из местных сможет поймать человека, которого прячет его отец. Надо тщательно следить за Эрдамасом, а для этого необходимо быть предельно мобилизованным и мотивированным, как Огниус в этот момент. Только если у него будет один-единственный шанс реабилитироваться, только тогда он сможет перехитрить Эрдамаса и поймать, наконец-то, Артёма. Именно поэтому Огниуса и разжаловали — всё подчинялось "Королевскому плану" Тсалвуса Первого, чувствовавшего себя режиссером пьесы, который заставляет действующих лиц двигаться так, как ему заблагорассудится, приводя всё это движение к уже предрешённому финалу.
Прошёл час. Никто не появлялся. Тсалвус Первый начал уже волноваться, ведь следовало бы сделать очередной ход, когда за дверью раздался неровный топот мужских сапог. Вдруг, в кабинет без стука ввалилось что-то красное со счастливой улыбкой и с рожей загнанного кабана, отдаленно похожее на Огниуса.
— Мы нашли его! — проорал он ещё из коридора.
— Кого? — недоумённо спросил король, позабыв про всё на свете при виде такого начальника стражи.
— Артёма! Мы нашли его по мобильнику брата. Они в лесу, в десяти километрах к западу от деревни. Сейчас туда будут стянуты войска. Я лично полетел в это место, — счастливо проорал Огниус, как будто только что испытал самое большое удовольствие в жизни. Шевелюра на нём была ещё больше помята, всё лицо — красное, а глаза беспричинно бегали по комнате.
— Я с вами. Скорее, чтобы не упустить, — сказал Тсалвус Первый, пытаясь решить радоваться ему поимке врага или сожалеть, что его безупречный "Королевский
Артём лежал на поляне и спокойно смотрел в небо, то самое небо, которое до невозможности далеко и на котором так хочется побывать тем, кто его видит. Как же мелочно-суетливо выглядит жизнь людей оттуда, где облака черепашьей походкой ползут по синеве. Братья находились примерно на пятьдесят километров восточнее той дороги, на которой их искали, хоть и не знали этого, потому по пути им никто не встречался. Конечно, ради осторожности Артём всё же не снимал капюшон и внимательно прислушивался к внешним звукам, но чувство страха со временем притупилось, сменившись вечной усталостью и скукотой, свойственной всем городским жителям, на время оказавшимся в глуши. Коля же наоборот, казалось, получал удовольствие от путешествия, но не из-за своей нездоровой весёлости и насмешливости над всем, а из-за нового увлечения охотой. Пистолет, который дал Сифоня, был, естественно, волшебным: в нём никогда не заканчивались пули. Это так понравилось Коле, что тот целый день стрелял в любое место, которое могло ему показаться интересной целью, благо оружие было ещё и бесшумно. Артём по этому поводу часто ругал брата, говоря о том, что можно случайно ранить кого-нибудь, намекая в первую очередь на себя.
Вот уже несколько дней братья брели по лесу, где деревья росли вплотную друг к другу, пытаясь зажать их между собой. Судя по карте, лес заканчивался, и завтра утром они дойдут до неких Серебряных полей и, наконец-то, идти станет легче, а то уже надоело постоянно запинаться о коренья и царапаться о ветки.
Медальон — этот спасительный компас, к сожалению, показывал всё те же цифры: пять "девяток".
Внезапно воздух пронзил неприятный треск, раздавшийся неподалёку, и Артём исчез, скорее "на автомате", чем по собственному желанию.
— Где ты? — спросил вечно довольный Коля, выходя на поляну. — Можешь и дальше прятаться, тогда вся еда достанется мне. Ты меня знаешь, я слопаю всё без остатка.
— Я здесь! — ответил, появившийся из пустоты, Артём.
— Да я урчание твоего желудка за версту услышал. Сегодня шикуем: на обед у нас жаренный кабан. Сейчас приготовлю, а ты пока поспи, — предложил Коля.
У братьев сформировалось негласное разделение обязанностей: Артём дежурил большую часть ночи и спал днём во время привалов, а Коля ходил на охоту и готовил еду, отдыхая ночью. Артём, минуту назад разглядывавший небеса, словно услышал долгожданную команду и моментально задремал, проснувшись только минут через сорок, от сочного запаха жареного мяса. Стоит отметить, что чем дольше продолжалось утомительное путешествие, тем быстрее он засыпал, практически позабыв о том, что такое бессонница и кошмары.
— Всё-таки заботливый этот Эрдамас: оставить нам кое-какую посуду и столовые приборы. И как всё это умещается в рюкзак, ума не приложу? Он бы туда ещё повара запихнул, — пошутил Коля и посмотрел на брата так, как всегда смотрел, ожидая бурных аплодисментов за свою шутку. И встретился с тем выражением лица, которое всем своим видом говорило: "Мне абсолютно наплевать на твои глупости". — Слева от тебя, метрах в ста есть прекраснейший ручеек. Можешь умыться, если хочешь. Обед будет готов через пару минут.
Ближе к концу вечера братья, возобновившие путешествие, стали замечать, что лес начал редеть; ветки даже перестали царапать руки, раздвинувшись и пропуская их.
— Как думаешь, почему Серебряные поля получили такое название? — мечтательно спросил Коля, у которого, наверняка, появилась какая-нибудь шутливая версия на этот счёт.
— Только не говори мне, что хочешь позаимствовать чуть-чуть серебра для благотворительных целей, — устало сказал Артём, которому надоело выражение лица брата, словно тот выехал попутешествовать.