Каритас
Шрифт:
— Возле плаката.
Братья-невидимки быстро нашли друг друга, и пошли прочь от этой площади, где уже начали появляться солдаты, опрашивающие местное население. Около получаса они брели по пустынным улочкам, пытаясь прийти в себя от пережитого страха, и зашли в какой-то унылый и грязный район, прежде чем задумались, куда же идут. Остановившись, они огляделись, пытаясь определить, где находятся.
— Давай посмотрим карту? — предложил Коля. — Если, конечно, этот толстяк не впарил нам лажу.
— Что, прямо здесь? Может, ещё пикник устроим?
Вдруг, позади себя,
— Видишь следы? Давай посмотрим, кто это шляется в нашем районе? Может, одинокий фермер хочет предложить нам свое золото?
Артём посмотрел на землю и ужаснулся: они где-то замарались и на земле совершенно отчётливо оставляли следы от кроссовок. Может, тела никто и не замечал, но самопоявляющиеся следы не могли не оставлять подозрений. Убегать бесполезно — их легко выследить. Артём начал проверять ближайшие двери, в надежде найти открытую. Ему повезло с четвёртого раза.
— Коля, сюда, скорее, — сказал он брату и через мгновение они, ворвавшись в чужой дом, закрыли за собой дверь.
К сожалению, этот звук услышали хозяева. Из комнаты вышел высокий, загорелый детина ростом под потолок и огромным носом, размером с картошку, который непрерывно дёргался. Подойдя к двери, он открыл её и увидел перед ней двоих грязно одетых людей, которые стояли и разглядывали следы.
— Пошли прочь! — недружелюбно и пренебрежительно приказал детина, будто обращался к бродячим собакам, завернувшим к нему на территорию, что было незамедлительно исполнено. Затем закрыл дверь на замок и проорал, что аж стены затряслись:
— Сифоня, какого чёрта ты за нами не закрыл дверь?! Тут какие-то чушканы подслушивали.
— Не наш ли это знакомый? — шепнул Артём на ухо брату.
Дождавшись когда детина выйдет из коридора, он направился за ним. Колю совсем не обрадовала такая идея, и он тихо шепнул:
— Надо уходить! Тебе адреналина мало?
— Минуту, только посмотрим, что там делает Сифоня.
Дом был небольшой, не более четырех комнат, из которых свободна оказалась только одна. Остальные были забиты досками и уже покрылись паутиной, не оставляя сомнений, что их давно никто не открывал. Заглянув в единственную комнату, где горел свет, Артём увидел троих человек: Сифоню и двух тюремного вида близнецов. Тот, что подходил к двери с постоянно дёргавшимся носом-картошкой, стоял возле небольшого, но очень грязного камина, естественно, покрытого паутиной, потому что и здесь никто и никогда не убирался. Второй, похожий на него как две капли воды, но с отсутствующей половинкой у левого уха, сидел на диване напротив Сифони. Артём готов был поспорить, что второй являлся главарём разбойничьей шайки — уж очень решительный и самоуверенный эффект производило это лицо.
— Что-то слабо тебе верится. Ты ведь известное трепло, — прогорланил он. Детина у камина одобряюще кивнул.
— В…в…ваня, чем хочешь п…п…поклянусь, что я видел А…а…артёма и Колю, — пропищал Сифоня.
— И то, что вы втроём порешили стаю вампиров? — засмеялся тот, что у камина. Его смех был сколь громким, столь и отвратительным.
— Вася, да г…г…говорю же тебе, что там был
— Теперь их стало четверо, — ещё больше заржал Вася, нос-картошка задёргался ещё сильнее.
— Какое благородное общество у тебя было сегодня ночью: три десятка вампиров, человек из ордена, а также тот, за которого дают тысячу золотых слитков. Знаешь, что я думаю? — сказал Ваня, повернувшись к брату. — Что его просто кинули дружки. Ты же знаешь, какой бригадой они пошли на дело. Там любой друг другу перегрызёт глотку из-за ломаного гроша. Видимо, среди них нашёлся умник, который решил по полной опустить Сифоню. Чем больше народу в доле, тем меньше достанется каждому. Вот и кинули его, а он, пока шёл сюда, решил намалевать нам сказочку, чтобы хоть как-то замазаться и урвать куш в нашей банде.
— Но Горбатый с бригадой должны были прийти в деревню? Почему не пришли? — спросил Вася и громко рыгнул, весьма довольный этим своим действием.
— Здесь не только одна эта нестыковочка, — задумчиво сказал Ваня. — Артём, возлюбленный Каритас и обычный человек. И вдруг ни с того, ни с сего на него шьётся дело о покушении на принцессу, но… — Ваня поднял указательный палец вверх, делая многозначительную паузу, — мы-то оба знаем, что на Каритас покушался Беззубый. Сечёшь?
— Ну? — выжидательно застыл Вася.
— Артём нужен королю по другому поводу.
— Ну?
— Копчиком чую: Артём знает, где прячется Каритас, — Ваня был намного смекалистей брата, поэтому, видимо, и стал главарём банды.
— У н…н…него есть м…м…медальон любви, — пропищал Сифоня.
— Заткнись! — проорал Вася.
— Возможно — медальон любви, а возможно — что-нибудь другое, неважно; важно то, что Артём знает, как добраться до Каритас и это известно королю, поэтому он и хочет его найти.
— А Горбатый? — спросил Вася.
— А Горбатый встретил новость о награде за поимку Артёма по пути сюда, всё разом просёк и…
— И? — в нетерпении перебил Вася, чувствуя кульминацию.
— Что "И"? Он понял, какое бабло можно поднять и пошёл к Быстропутю, чтобы поймать этого обычного человека, а затем и Каритас, хотя я и не секу, как он собрался пройти сквозь "запретные кусты". Так он сцапает два косаря слитков сразу. Горбатый шёл сюда, чтобы замазаться с нашей бандой и вместе найти Каритас, но когда просёк, что всё можно разрулить и с десятком шестёрок, кинул всех кого мог. Ты что Горбатого не знаешь?! Что стоит поймать обычного человека, даже Сифоня бы справился.
— Да, ты прав, — согласился Вася.
— Не т…т…так всё б…б…было, — в первые в жизни Сифоня осмелился перечить Ване, поэтому заикался ещё сильнее. — А к…к…как же ч…ч…человек из о…о…ордена?!
— Да! Балакают, что двое из ордена действительно приходили в город час назад, — согласился Вася, почесав затылок. При этом раздался звук, будто кто-то водил когтями по дереву.
— И что? А когда появился четвёртый в рассказе Сифони? Правильно, он только сейчас о нём забрехал. Если бы в его сказочке присутствовал человек из ордена "Серебряная звезда", то Сифоня сразу же об этом бы упомянул.