Каритас
Шрифт:
Оставшийся путь был пройден молча — всем хотелось поскорее покончить с данным "происшествием" и вернуться к своим обычным делам.
Дойдя до кустарников, Тсалвус Первый напоследок брезгливо сказал:
— Надеюсь, Мы больше не увидимся.
— Я с вами полностью согласен, — ответил Артём, глядя королю прямо в глаза, как на своего главного врага.
Они с Колей с помощью Тсалвуса Первого (Не мог же Артём показать королю, что у него есть волшебное кольцо!) прошли кусты и поспешно выбрались через портал наружу.
— Нам нужен мотоцикл и побыстрее, пока эти болваны не догадались опять изменить Вход, — сказал Артём, когда они остались наедине
— Зачем? — спросил Коля, совсем не понимая, что происходит, но всё равно не удержался от язвительной шутки: — Разве на Атулисе устраивают байк-шоу?!
— Затем, что машина в портал не пройдёт, а пешком до Каритас не дойдём!
На северо-востоке Атулисы, там, где ещё не начиналась горная местность, разросся лес, настолько густой, что внутрь него пробивалось лишь несколько солнечных лучей, отчего там всегда правила темнота: и днём, и особенно ночью. Посередине этого леса, на широком возвышении находилось небольшое селение волшебников не превышающее даже пятисот человек. С высоты птичьего полета эта деревня, казалась, единственным островком в бесконечном зелёном океане. В самом центре этого возвышения, как и полагалось главному зданию деревни, стояла огромная башня, вокруг которой построили красивый дворец в три этажа высотой, очень большой, в несколько десятков комнат, хотя жила в нём всего одна семья — семья Ардоса.
Каритас привезли именно сюда: Тсалвус Первый больше никому не мог доверить свою дочь. Оставаться в замке ей было опасно, так как именно там все и будут её искать, поэтому в замке осталась Меланес, изображавшая из себя дочь короля, а настоящая Каритас, ту, которую откровенно тошнило от всего этого маскарада — сидела в заточении хорошо охраняемой башни. На Тсалвуса Первого на протяжении долгого времени совершали множество покушений, поэтому он, искушённый в этом деле, так заботился о сохранности своей дочери, ведь после своего рождения она стала следующей целью Гредеона. Сегодня рано утром его охранная система дала сбой: Каритас сбежала в реальный мир. Король быстро принял меры: дочь вернули обратно, и теперь перед её дверью всё время дежурили минимум два человека. Кроме того, у портала также поставили охрану, после того, как выпроводили братьев.
Поздно вечером, в день побега Каритас, во дворце Ардоса все стояли на ушах, обсуждая произошедшее утром. Охрану усилили в несколько раз, за Каритас следили ежесекундно. Все ждали приезда Тсалвуса Первого и молились, чтобы он не изменил своё решение и не забрал дочь назад. У Ардоса на глазах рушилась мечта стать отцом будущего короля из-за глупой оплошности Криса, отчего кончик его носа дёргался как никогда сильнее. Всем в ужасе казалось, что Тсалвус Первый решит, что эта семейка не способна защитить его дочь, а значит, он найдёт жениха понадежнее.
Тсалвус Первый задерживался, что добавляло нервозности в ситуацию.
Ещё неделю назад Ардос являлся истинным королём Атулисы, управляя Тсалвусом Первым как захочет, но всё поменялось в считанные мгновения. И вот сейчас он — никто, щепка, ничтожество, проклинавшее своего сына-болвана за то, что тот упустил такую "партию".
Человек в зелёном плаще неподвижно стоял на крыльце дворца и смотрел в небо, в котором тяжело было что-либо рассмотреть, так как уже стемнело, но этот человек всё равно делал вид, точно занимается важным делом. Вдруг, вдалеке он заметил несколько чёрных точек на сером фоне, которые быстро приближались и, сообразив, что это, помчался в замок предупредить хозяина.
— Какая честь для нашего дома, глубокоуважаемый король Тсалвус Первый! Добро пожаловать в Лесной замок! Мы вас заждались, — льстиво пропищал Ардос, помогая своему хозяину сойти с коня и отметив про себя, что король находится в необычайно хорошем расположении духа, отчего кончик носа Ардоса взметнулся вверх, являясь отображением его гордости и самоуверенности.
— Спасибо, любезный друг, — кажется, Тсалвус Первый впервые произнёс слово "друг" по отношению к Ардосу за последнюю неделю. — Мне надо поскорее увидеть дочь. У Меня к ней серьёзный разговор.
Король не стал ждать, когда остальные сойдут с пегасов, и сразу направился во дворец, чувствуя себя здесь, как и везде, полноправным хозяином. Все вокруг приветствовали и восхваляли его, расступались перед ним, даже не скрывая свои льстивые улыбки.
Через несколько минут Тсалвус Первый уже поднялся на вершину башни, остановившись перед комнатой Каритас, и вошёл без предупреждения, не удосужившись постучаться. Каритас лежала в задумчивости на кровати, равнодушно поглядывая на дверь.
— Стучаться надо перед тем, как войти, — сказала она.
— Могла бы хоть обрадоваться встречи с Отцом, — недовольно ответил король, словно все в этом мире только и делают, что радуются его появлению.
— После всего того, что ты мне сделал, после постоянного вмешательства в мою жизнь я никогда не буду рада тебя видеть. Что ты здесь делаешь? Если так заботишься о моём благополучии, то почему сейчас ты тут, а не ловишь того маньяка, который мне угрожает? Или думаешь, если со мной поболтаешь, Гредеон сам придет к тебе сдаваться?
— Я пришёл сюда, чтобы показать тебе кое-что о твоём ненаглядном Артёме, — с улыбкой сказал Тсалвус Первый, приводя в исполнение очередной "Королевский план", внимательно наблюдая за дочерью и радуясь реакции, которую произвела на неё данная новость.
Каритас взволнованно привстала с кровати, думая о самом ужасном: неужели, отец решился убить её возлюбленного.
— Что ты с ним сделал?
— Ничего, он сам пришёл вместе с братом. Вот наглец, появляется в Моём замке и говорит: "Требую золото за своё молчание или я всем буду показывать портал и водить сюда людей". Я, естественно, его за такую наглость посадил в Мою тюрьму. Через пару часов ума у него прибавилось, и он решил вернуться ни с чем к себе домой, — произнёс Тсалвус Первый, ни одна клеточка лица которого даже не покраснела.
— Ты лжёшь! — прокричала Каритас.
Король, ожидавший такую реакцию, улыбнулся и вытянул вперёд руку, откуда вырвался луч света, который на середине комнаты разлился в большой, прозрачный квадрат, похожий на обычный монитор. Вдруг, на этом воображаемом экране всё потемнело, а затем в тусклом, слабом свете появились две лавки, на которых сидело три человека. Каритас без труда узнала двоих из них, третий её не интересовал.
"Честно говоря, я не думал, что дело дойдет до тюрьмы, глубокоуважаемый владыка Атулисы. Я уповаю на вашу милость, хотя понимаю, что очень сильно виноват перед вами. Есть шанс, что мы с братом когда-нибудь выйдем на свободу? — сказал воображаемый Артём на экране.