Карибский круиз
Шрифт:
— А я очень рада, что вы к ним присоединились, пока меня не было, — усмехнулась Джеки и бросила на меня проницательный взгляд. — Пер говорит, что если все будет хорошо, завтра меня выпишет. Но в Санта-Крус мне еще нельзя будет сходить с корабля, да, док?
Доктор Йоханссон покачал головой.
— Я выпишу тебя из лазарета, чтобы ты лежала в каюте, а не гуляла по улицам. Когда мы придем на Багамы, там ты, наверное, уже сможешь вести обычную жизнь.
— Что ты собираешься делать вечером? — спросила я Джеки. Насколько я могла заметить,
— Во-первых, наконец нормально поужинаю, — ответила она. — Если, конечно, считать желе и куриный бульон нормальной пищей. Потом придет медсестра и откачает у меня еще пару флаконов крови. А если я буду паинькой, Пер придет ко мне в гости и еще что-нибудь расскажет про наш корабль. Он невероятно много знает обо всем, что тут происходит.
— А что тут происходит? — последняя фраза меня особенно заинтересовала.
— Да, расскажи нам! — подхватила Пэт.
— Ну, — протянула Джеки, — поскольку Пер работает здесь уже много лет, он очень много знает про обслуживание пассажиров. — Доктор Йоханссон снисходительно улыбнулся. — Например, что холодильные камеры корабля производят двадцать тонн кубиков льда в сутки.
— Понятно, — сказала я, разочарованная тем, что любопытство доктора не распространялось на область сплетен, а стало быть, не могло оказаться мне полезным.
— Правда! Есть и кое-что другое. Вы просто упадете! — продолжала тем временем Джеки. Взяв со столика листок бумаги, она начала читать вслух: — Обслуживающий персонал за неделю готовит более двадцати пяти тысяч порций всяческой пищи, включая кормежку в ресторане в три смены, доставку еды в каюты по заказам и ассортимент ночных буфетов.
— Так все-таки круиз — это плавучий кафетерий! — напомнила я.
Джеки, не обращая на меня внимания, продолжала:
— Они используют примерно девяносто тысяч яиц, около сорока тысяч фунтов мяса, двадцать пять тысяч пинт молока, сто шестьдесят пять тысяч батонов хлеба, готовят двести тридцать тысяч чашек кофе, а также — обратите внимание! — двадцать тысяч порций пинаколады!
— Ага, и девятнадцать тысяч из них выпивает Ленни Лубин! — шепотом заметила я Сэму.
— Более того, — продолжала просвещать нас Джеки, — через стиральные машины корабля за время рейса проходит более двухсот девяноста тысяч штук разных предметов — простыней, полотенец, наволочек, скатертей, салфеток и так далее. А ведь это самый обычный недельный круиз!
Этот недельный круиз отнюдь не самый обычный, хотелось сказать мне Джеки и всем остальным.
— Так вот как выглядит настоящая Элен Циммерман! — расплылся в уже знакомой мне ухмылке Сэм.
— Хватит с меня украшений из «Веселой принцессы»! — победно усмехнулась я. Как я уже успела сообщить Сэму, чемодан вернулся в мое полное распоряжение, и я могла появиться в своей собственной одежде: в узком черном платье без рукавов и белом двубортном блейзере. Сам он был в жакете цвета морской волны
Мы стояли у Коронного зала — того самого, который в первый день нам показали как место сбора в случае тревоги. Сегодня, на четвертый день плавания, здесь организовывали капитанский коктейль, что означало, помимо возможности всем желающим познакомиться с капитаном Солбергом и поздороваться с ним за руку, заставить нас раскошелиться на лишнюю выпивку. Мы с Сэмом решили заглянуть сюда ненадолго перед ужином; Пэт, уставшая от прогулки по Сан-Хуану, решила заказать себе еду в каюту.
— Ты выглядишь потрясающе, — заявил Сэм, продолжая оценивающе меня оглядывать. — Настолько потрясающе, что я, пожалуй…
Он не стал договаривать фразу, просто притянул меня к себе и поцеловал. Я не сопротивлялась.
Весь день я мечтала о том, как его поцеловать, ну и не могла, конечно, пренебречь его желанием поцеловать меня тоже. Он сделал это почти с жадностью, со страстью. Неужели возможно, что у него, учитывая всю его привлекательность, а также тот факт, что путешествующие в одиночку мужчины редко остаются без однодневных, скажем так, приключений, после смерти Джиллиан никого не было? Может ли быть так, что он каким-то образом берег себя для меня, как я всю свою жизнь ждала именно его?
— Сэм, на нас все смотрят! — рассмеялась я, когда мы наконец разжали объятия.
— Ничего не могу поделать. За весь день у меня появилась первая возможность оказаться с тобой вдвоем. — Не отпуская моей руки, он продолжал со страстью в глазах меня разглядывать. Я ощутила — да простит меня Бог — просто какое-то перевоплощение. С тех пор, как Сэм начал оказывать мне первые знаки внимания, я почувствовала, что становлюсь мягче, не такой жесткой, что все мои острые углы каким-то образом сгладились, стали менее заметными. У меня даже походка изменилась. Рядом с ним я и держалась прямее, не сутулилась, улыбалась на ходу. Конечно, частично на это повлияло и то, что рядом с ним я меньше стала думать о собственном росте. Разумеется, и в Нью-Йорке есть высокие парни, но не среди клиентов нашей фирмы.
— Знаешь, мне хочется тебя поблагодарить за то, что ты был сегодня так любезен с Пэт, — сказала я. — И с Джеки тоже.
— Это нетрудно. Мне нравятся твои подруги, — ответил он, не выпуская моей талии.
— Я рада. — Все-таки для женщины очень важно, чтобы мужчине нравились ее подруги. И наоборот.
— Ну что, может, зайдем, познакомимся с капитаном, а потом пойдем ужинать? — предложил Сэм.
Прежде чем я успела возразить по поводу знакомства, Сэм взял меня за руку и повел в Коронный зал. Там оказалась небольшая очередь желающих пожать руку капитану Солбергу. Мы с Сэмом встали в хвост.