Карибский круиз

Хеллер Джейн

— Судя по всему, тебе стало лучше, — улыбнулась я, наклоняясь и крепко обнимая ее.

— Гораздо, — подтвердила она. — Пер хорошо знает свое дело.

— Пер?

— Доктор Йоханссон.

— Вы уже так накоротке? — вскинула я бровь. — Ты зовешь его по имени?

— Ну да. Он отличный парень. Мы провели вчера замечательный вечерок.

— Прекрасно! Сестра сказала, что он заходил тебя проведать.

— Да, он пришел, мы мило поболтали. Оказалось, что у него американское гражданство, поскольку его бывшая жена — американка. Он думает,

что пора уходить с корабля и заняться медицинской практикой в Штатах. Он спросил, откуда я, и я выдала ему спич классического торговца недвижимостью насчет Бедфорда — какие там отличные школы, какое вообще это симпатичное местечко, как оно близко от Нью-Йорка и тем не менее на отшибе. Он спросил, уверена ли я, что ему понравится Бедфорд. Я ответила, что это, конечно, не Хельсинки, но имеет свою прелесть.

— В Бедфорде трудновато кататься на лыжах, — заметила я.

— Я знаю. Я объяснила, что единственное место для лыжников — Вестчестер-Каунти, но там слишком много народу. А он сказал, что зато там должно быть весело.

Я в изумлении покачала головой.

— Вчера вечером доктор Йоханссон при мне говорил, что ты очень слаба и мне не следует тебя утомлять. Как же он сам провел с тобой так много времени?

— Но он же доктор! Полагаю, он решил, что мне плохо не будет. Он дал мне антибиотики, потом жаропонижающее, и сегодня я уже почти как новенькая.

— Джеки, это просто прекрасно! — воскликнула я с облегчением. — А он понял, что с тобой случилось?

— Он сказал, что, по его мнению, тут замешано несколько причин. Желудочная инфекция, воспаление среднего уха, и все это наложилось на простуду, на которую я и дома никогда не обращала внимания. Сейчас у меня некоторое обезвоживание организма, и день-другой он планирует делать мне внутривенные вливания. Но я скоро поправлюсь. Благодаря Перу!

— А когда, по мнению Пера, ты сможешь выйти отсюда? Или он хочет, чтобы ты оставалась в госпитале до бесконечности под его неусыпным наблюдением? — поддела я подругу. На самом деле я была очень рада, что Джеки нашла в докторе Йоханссоне доброго приятеля. За это я немедленно прониклась к нему симпатией.

— Если повезет, я смогу выйти отсюда через полутора суток, — ответила Джеки. — Давай посчитаем. Значит, сегодня я пропускаю Сан-Хуан, завтра — Санта-Крус, но в последнем порту я уже смогу сойти на берег. Это Нассау, правильно?

— Очень жаль, что все так получилось, — кивнув, сказала я. — Ты, должно быть, чувствуешь себя обманутой.

— Я бы действительно так себя чувствовала, — возразила она, — но сейчас мне уже довольно того, что дело пошло на поправку. Ладно, хватит обо мне, — продолжила Джеки более веселым тоном. — Ты последовала моему совету?

— Какому совету?

— Насчет Сэма. Вчера я посоветовала познакомиться с ним поближе. Тебе это удалось?

Я рассмеялась.

— Значит — да? — переспросила Джеки.

— Значит — да, — подтвердила я, — хотя более точно будет сказать, нам обоим это удалось.

— Хочешь сказать, что вы

уже спали вместе? — округлила глаза Джеки.

— Нет. Мы были близки к этому, но решили подождать, — гордо пояснила я, как бешено влюбленная акселератка, умеющая держать себя в руках.

— Помилуй Бог, чего ждать-то? — воскликнула Джеки в полном недоумении. — Когда напечатают твою первую статью о современной половой зрелости?

— Ну, может, завтра, или послезавтра…

— Почему не сегодня? — возразила она.

Неплохая мысль!

Несмотря на все свои ссадины, Пэт была бодра и полна решимости принимать участие во всех предстоящих мероприятиях. Она сказала, что в Сан-Хуане хочет отправиться с группой Джинджер Смит Болдуин на очередное арт-сафари, даже если ей для этого потребуется инвалидная коляска.

— Мне не хочется, чтобы ты оставалась наедине с Албертом, — сказала я, памятуя о том, что он настаивал быть рядом с ней до и после занятий рисованием.

— Почему нет? Он так внимателен! — возразила Пэт.

— Лучше бы он был менее внимателен, — заметила я, мысленно нарисовав себе картину того, как он сталкивает ее, сидящую в кресле-каталке, с пирса. — Может, тебе лучше пропустить сегодняшнее сафари и пойти гулять со мной и Сэмом? Пэт, мне бы очень хотелось, чтобы ты с ним поближе познакомилась!

— Элен, — вздохнула она. — Билл — единственный мужчина, который меня интересует. Ты же знаешь!

Я рассмеялась.

— Нет, дорогая. Я сама интересуюсь Сэмом. И мне будет приятно, если ты проведешь время с нами. Для меня это очень важно. Ну, что скажешь?

Она выдержала свою привычную паузу длиной в вечность, после чего согласилась провести день с нами, сказав при этом, что нужно позвонить Алберту и извиниться.

Отлично, подумала я. Ты поговоришь с Албертом, а я тем временем сбегаю в полицейский участок.

«Принцесса Очарование» пришвартовалась в порту столицы Пуэрто-Рико ровно в час дня. Я сказала Пэт и Сэму, что встречусь с ними обоими в два часа в каюте Пэт, прикинув, что за это время успею попробовать еще раз дозвониться в офис Гарольду, спросить у пассажирского помощника, не нашелся ли мой чемодан, и сбегать в полицию.

Гарольд оказался недостижим. Это меня не удивило. Пассажирский помощник сказал, что чемодан уже нашли и его доставят мне в каюту в течение часа. Это меня очень удивило.

Потом начались мои приключения в полицейском участке.

До него оказалось пять минут езды на такси — поворот направо, пара перекрестков со светофорами — и я на месте.

Первым делом я сообщила дежурному офицеру, что не говорю по-испански. Далее я сказала, что я американка, зовут меня Элен Циммерман, и что у меня проблемы.

— Какого рода проблемы? — спросил симпатичный офицер средних лет, назвавшийся Рональдом Моралесом.

— Я пассажирка с «Принцессы Очарование», — начала я, кивнув головой в сторону гавани, где стоял наш корабль.