Карибский круиз
Шрифт:
Я сполоснулась, высушила и уложила волосы феном, покрасилась и принялась натягивать на себя последнее (во что мне очень хотелось верить) из приобретений у «Веселой принцессы» — чрезмерно короткую белую юбку и персикового цвета вязаный джемпер с двумя золотыми пальмовыми ветвями на груди. Очень изящно! Но поскольку сегодня в ресторане вечер карибской кухни и нам всем рекомендовали одеться в вест-индском стиле, я решила, что мой внешний вид будет не хуже, чем у прочих.
Я вошла в огромный зал ресторана, чувствуя себя голой без Джеки и Пэт. Направляясь к нашему
— Всем добрый вечер! — сказала я, усаживаясь на свободное место рядом с Кеннетом Коэном. Он был сегодня в белых спортивных брюках и в яркой пестрой рубашке. Темные волосы прилизаны по дурацкой европейской моде; лицо уже приобрело темно-бронзовый оттенок.
— Привет, Элен! — сказал он, уставившись на мои золотые пальмовые ветви. — Джеки и Пэт придут?
— Нет. Теперь они обе плохо себя чувствуют, — объяснила я. — Инфекция уложила Джеки в лазарет, а Пэт сегодня на острове споткнулась о камень и растянула лодыжку. Лежит у себя в каюте.
— Как не повезло! — воскликнула Гейл тоном, в котором я не заметила и тени сочувствия. Ее нахальный короткий розово-зеленый костюмчик вмещал больше пальм и пляжей, чем все острова Карибского бассейна. Украсила она себя сегодня чистым серебром.
— Я с вами совершенно согласна, — подхватила Дороти. — Кому захочется иметь проблемы со здоровьем, находясь вне дома!
— В чем дело, Дороти? — во весь голос поинтересовался Ллойд.
Пожилые супруги были одеты сегодня одинаково: в синие джинсы и майки с изображением острова Иль-де-Сван. На Дороти джинсы сидели великолепно. У Ллойда почему-то пояс оказался подтянут к подмышкам.
Повернувшись, Дороти дословно сообщила ему, что я сказала о Пэт и Джеки, что сказала Гейл и что сказала она сама.
— Передайте, что я желаю им скорейшего выздоровления! — прокричал Ллойд, глядя в мою сторону. Это была первая любезность, которую я услышала от него за трое суток.
— Мы тоже, — подключилась Брайанна, пихнув локтем в бок Рика, который пробурчал нечленораздельно:
— Угу, конечно.
На Брайанне была футболка с надписью «Королева Карибов». Такая же майка Рика гласила: «Вяленая свинина». Лучшей характеристики ему я бы не придумала.
Наконец своей легкой походкой появился Сэм, извиняясь, как обычно, за опоздание. На нем были полотняные брюки цвета хаки, те же, что и в первый день, и ярко-голубая рубашка, которая восхитительно шла к его синим глазам. Я заметила, что он здорово подзагорел на острове. Покрасневший нос и щеки молодили его, делая похожим на мальчишку.
— Забыл крем от загара? — полюбопытствовала я.
— Конечно. Собрался так поздно, что чуть было не опоздал на плашкоут. В результате не только забыл крем, но и упустил возможность побыть с тобой. А почему вы вернулись так быстро?
Я пересказала ему всю печальную сагу.
— Мы можем навестить Джеки после ужина? — предложил он, искренне обеспокоенный состоянием обеих моих подруг.
— Посещения в лазарете заканчиваются в шесть часов, — покачала я головой. — Можем зайти к ней завтра
— Ты назначаешь мне свидание, — проговорил Сэм и, найдя мою руку под столом, выразительно сжал. Мои щеки загорелись и стали такими же красивыми, как у него.
В это время появился Измет, чтобы сообщить нам об особенностях сегодняшнего меню. Он лично рекомендовал попробовать карибского лобстера с рисом и голубиным горошком.
Рик, наклонившись к Брайанне, заявил во всеуслышание:
— Этот Измаил предлагает нам есть голубиное дерьмо? За те деньги, что я потратил на наш медовый месяц?!
— Голубиный горох является основным продуктом питания на Карибах, сэр, — несмотря на постоянную и откровенную грубость Рика, вежливо разъяснил Измет. — Он почти ничем не отличается от гороха, который вы привыкли есть в Штатах.
— Ненавижу горох! — буркнул Рик. — И морковку тоже!
— Ну, возьми лобстер без овощей, дорогой, — деликатно посоветовала Брайанна.
— Ладно, тогда вот что сделаем, — обратился Рик к официанту. — Принеси мне лобстер и немного жареного картофеля фри, Измаил!
Измет кивнул, записывая заказ в маленький блокнотик.
— И не забудь кетчуп для картофеля, а для лобстера — соус тартар, лады?
Сэм снова сжал мою ладонь, словно спрашивая, с какой планеты свалился этот парень. Я пожала ему руку в ответ, как бы отвечая — понятия не имею, но меня это совершенно не интересует, потому что я с тобой. Я уже была сражена любовью наповал, до слабости в коленках.
За ужином, пока каждый из нас боролся со своим лобстером, выковыривая кусочки мякоти и раскалывая жесткий панцирь, Сэм болтал с Дороти, а я — с Кеннетом и Гейл. На самом деле у меня с Коэнами было мало общего. Вдобавок к тому, что они были женаты и богаты, а я — одинока и вынуждена зарабатывать себе на кусок хлеба, у меня не было в собственности архитектурного памятника исторического значения площадью в шесть тысяч квадратных футов, который мне надо было перестраивать; я никогда не слышала фамилии их дизайнера, хотя Гейл и говорила, что его работы по нескольку раз в году публикуются в «Архитектуре и дизайне». Меня весьма мало касались также проблемы сохранения архитектурного единства зданий; мое знакомство с ними ограничивалось периодическим просматриванием каталога «Шарпер имидж». По мере того как Гейл углублялась в рассуждения о шатающихся зубцах лепнины, у меня в голове возникал образ шатающихся зубов и новокаиновой блокады.
Кое-как мне удалось отцепиться от Гейл — или ей от меня — и подключить к беседе Кеннета, надеясь, что он в состоянии сказать что-нибудь между пережевыванием своей сигары. Мне удалось узнать, что, по его мнению, их брак не распадается в основном благодаря тому, что они с Гейл четко разграничили между собой функции и строго их придерживаются: он работает, она — тратит. Он рассказал, что несколько лет работал биржевым маклером в какой-то крупной фирме и преуспел в этом так, что решил основать собственное дело и заняться инвестициями; сначала он работал с партнерами, потом — самостоятельно.